Книга Внутри, страница 94 – Влада Ольховская

Это точно. По официальным сведениям, пещеры были относительно безвредны и необитаемы. Да, туристам лучше было не соваться на глубину, но это потому что туристы в большинстве своем — неподготовленные рохли. Для профессиональных спасателей такой спуск — плевое дело. Что же до необитаемых, то считалось, что в этих пещерах даже насекомых нет, не говоря уже о мелких животных и рептилиях. Оттого вдвойне непонятно было, чьи голоса слышали спасатели с глубины.

То есть, я-то догадывалась, чьи. А вот они в то время догадаться не могли.

Они держались до последнего, из упрямства, гордости, смелости и еще бог весть чего. Но для всего наступает предел, и для Суражцева один из спусков стал последним.

— Мы туда, как обычно, спустились с напарником, работали одни на весь зал. Да там больше и не поместилось бы! Всюду завалы, пробираться нужно было очень осторожно, и свет от фонарей далеко не летел, упирался в обвал. Мы разошлись, насколько позволяла веревка. Этот зал не был открыт туристам до обвала, и я не знал, есть ли смысл там искать, но мы должны были проверить. Мы только спустились, когда я вдруг услышал странный звук — то ли крик, то ли хрип. Как будто все вместе! А следующую секунду веревка, закрепленная на моем поясе, дернулась, да так сильно, что я едва устоял на ногах. Я, естественно, крикнул — что за дела? Но Леха, мой напарник, не ответил мне… Он не из тех, кто будет шутки шутить, да и какие в таких местах шутки! Я позвал снова, но ответа не было. А веревка-то обмякла!

Дернулась, а потом провисла. Ох, не понравилось мне это, я уже знал, что дальше будет только хуже. Но не мог же я стоять там и ждать чуда. Я решил сначала потянуть веревку на себя, проверить, не оборвалась ли она. А если бы веревку удерживал вес упавшего тела, я пошел бы по ней — прямо к Лехе.

— Но вам удалось подтянуть веревку? — еле слышно произнесла я. Я уже знала, что так будет.

— Да, и быстро, потому что от нее немного осталось. Меньше половины, а она и была не слишком длинной. И край у нее был такой измочаленный… Не обрезанный, а будто оборванный! Только как это могло случиться-то? Эти веревки не рвутся! Мы такую брали, чтоб она вес любого из нас выдержала, если он вдруг в пропасть какую сорвется, а второй смог бы его вытянуть. Только вот тянуть мне было некого, и я не знал, как это объяснить. И тут я… Я совершил то, что никогда себе не прощу. Единственное такое в моей жизни!

Он на мгновение прикрыл глаза, и чувствовалось, что даже сейчас, много лет спустя, эти воспоминания не давали ему покоя.

— Мне нужно было идти туда, где он был, и искать его. А я просто не смог! Мне показалось, что там, за завалом, что-то шевелится… И это был не он. Умом я понимал, что такого не может быть. Но меня сперва будто парализовало, ни до того случая, ни после со мной такого не случалось. А когда ко мне вернулась возможность двигаться, я думал только об одном: быстрее подняться, быстрее уйти оттуда навсегда! Когда я выбрался на поверхность, я сказал всем, что он умер, что его камнями придавило.

— Вам просто поверили на слово? Никто не отправился проверить, хотя бы тело забрать?

— Не было дурных! Потому что оказалось, что не я один напарника потерял, в тот день еще несколько человек пропали в глубоких залах. И с концами! Тут уж не до тел было, поступил приказ как можно быстрее заблокировать пещеры, чтоб никто туда больше не совался. Я так и не узнал, что с Лехой стало… Теперь уж никогда не узнаю, только на том свете, если рядом с ним окажусь.