Книга Внутри, страница 93 – Влада Ольховская

Вот это как раз заинтересовало бы Тарасова. Не думаю, что в местах разрыва это норма — такая связь с другим миром даже после того, как все закончилось!

— Вы нашли людей? — спросила я.

— В верхних залах работать было попроще, там мы и начали. Завалы разбирались трудно, но что-то у нас получалось. Мы нашли первые трупы, все раздавленные, но так и бывает… Не говорю, что должно быть, никто ж так умирать не хочет! И все же случается, и тогда вот такие трупы и остаются. Там в другом странность была.

— В чем же?

— Мало их было! Первый зал — он всегда самый людный. Он большой, света там побольше. Бывает так, что люди, испугавшись пещер, дальше пойти не могут. Но уж в первый зал они ступят! А тут мы пару человек нашли — и все.

— Может, они побежали вглубь пещеры, когда начался обвал?

— Вот и парни так решили, которые со мной работали, хотя я сразу сказал — глупо это!

— Почему — глупо?

— Потому что кто станет на глубину бежать, если выход — вот он, рядом, солнышком манит? Завалы там были такие же, как везде, и уж точно не с главного зала обвал начался! А люди… Они будто не сбежали, а исчезли. Понятно, что так не могло быть. Но выглядело именно так.

Насчет «не могло быть» — я бы не торопилась с выводами…

— Я читала, что даже найденные трупы не достали из пещер. Почему?

— Сначала — потому что торопились, — пояснил Суражцев. — В таких случаях всегда есть надежда, что кто-то выжил, если плиты правильно упали, да только застрял. Мы чувствовали воздух, хоть и тяжелый, он там был! Мы должны были искать, пока время оставалось, а не тратить силы на возню с трупами. Мы быстро поняли, что в первых залах живых нет, и стали спускаться глубже. Ну а потом… потом уж не до того было. Потом с нами дьявол играть начал.

— Не подумала бы, что вы — религиозный человек.

— Я и не был, пока в тех пещерах не побывал!

Чем дольше спасатели работали там, тем более странным и трудным становилось их пребывание под землей. Они слышали голоса, которые сначала принимали за голоса выживших людей под завалами — а потом убеждались, что это вовсе не человеческая речь. Им становилось то холодно, то жарко, хотя на поверхности погода не менялась. Вонь стала невыносимой, и даже маски не всегда спасали. Всем, кто попадал туда, хотелось как можно быстрее вернуться обратно к солнцу.

А ведь это были не изнеженные барышни и даже не крепкие ребята со стороны, это были профессиональные спасатели, выполнявшие свою работу! Они видели в жизни всякое, их сложно было запугать, и вот теперь они тряслись от ужаса, как дети малые, перед лицом того, что не могли объяснить.

— Думаю, под конец мы держались из чистого упрямства, — невесело усмехнулся Суражцев. — Да и то не все! Были к тому моменту и такие, кто уже смотался оттуда.

— Разве спасателям так можно?

— Кто ж силой людей туда гнать будет? Да, на карьере сказаться может, так какая ж тут карьера! Это не в офисе штаны просиживать, мечтая большим начальником стать… У спасателей все по-другому. Обычно никто не уходит, это вопрос принципа. Но тут уж не до принципов было, люди просто боялись… сильно. Под конец, когда в самые глубокие залы лезть надо было, нас немного осталось… Совсем немного, мало даже, а до глубины пещеры было идти и идти! Мы уже не работали по одному, только парами. Тьма была такая, что и фонари едва помогали! Мы обвязывались веревкой, чтобы не потерять друг друга. Тем, кто оставался на поверхности, не понять того ужаса, с которым мы спускались вниз!