Книга Утро морей, страница 12 – Влада Ольховская

Она позволила Даше метнуться в первый ряд перед сценой, сама же Ника не испытывала ни малейшего желания слушать Борины песенки. Она прогуливалась по залу, пытаясь сообразить, что здесь происходит на самом деле. Ну не может же быть так, что это просто встреча бывших неврастеников!

Оказалось, что может. Никто ничего не требовал от гостей, здесь не было сомнительных личностей, вербующих наивных обывателей в секту. Как и на любом светском мероприятии, люди сами разбивались на небольшие группки и беседовали обо всем на свете.

И какие это были люди! Ника уже заметила пару обеспеченных бизнесменов, рестораторов, артистов и спортсменов. Встреча начинала напоминать заседание клуба «для своих», где можно установить неплохие связи.

Ника собиралась понаблюдать чудь дольше, но, когда возле бара мелькнуло знакомое лицо, она не выдержала, подошла ближе. Она первой обратилась к блондинке, задумчиво вертевшей в руках бокал белого вина.

— Простите… вы ведь Люда Клещенко, не так ли?

Было немного странно вот так панибратски обращаться к незнакомой женщине лет сорока. Но в своих многочисленных интервью Люда Клещенко не раз подчеркивала, что именовать ее нужно именно так, потому что она — человек прогрессивный и любые условности в себе искоренивший.

Искоренившая условности Люда была главным редактором крупного новостного портала. Издание умудрялось ловко балансировать на грани авторитетных статей и откровенной желтухи, удерживая значительную аудиторию. Обилие рекламы подсказывало, что деньги на портале крутятся немалые.

— Я, — подтвердила Клещенко. — А вы, простите, кто?

— Меня Вероника Михеева зовут, я журналист… Не с вашего портала, просто знаю вас.

— Меня многие знают. Так почему мое присутствие здесь так удивительно?

— Это же вечеринка на тему замгарина… Как-то странно…

Красноречие редко подводило Нику, но сегодня оно решило взять выходной. Момент был вдвойне неудачный — с учетом того, что перед ней сидела глава крупного портала. Сейчас Люде Клещенко полагалось бросить что-нибудь стервозно-презрительное и уйти, а она не двинулась с места.

— Странно, что я тоже принимаю замгарин?

— Спасибо, — выдохнула Ника. — Я не нашла ни одного способа сказать это корректно.

— Да уж, в наши дни корректность — все. Поэтому мне и нравятся эти вечеринки — здесь люди обычно расслабляются и не истерят над каждым словом. Давай на ты, мы все-таки одного возраста.

Это было не самое точное заявление — Клещенко выглядела лет на десять старше. Однако указывать на это Ника не собиралась и просто кивнула.

— Да без проблем.

— Вот так-то лучше, — усмехнулась Люда. — А кто вообще принимает замгарин?

— Я не задумывалась об этом.

— А еще журналист!

— Культурный обозреватель, — уточнила Ника.

— Тем более должна знать. Уж кто-кто, а наша «культурка» первой подсела! Замгарин — это способ подавить волнение и тревогу. А кто испытывает тревогу в первую очередь? Люди творческие. Люди с высоким интеллектом. Люди сложные.

— Да, пожалуй, так.

— Точно так, — отрезала Люда. — Эта тревога, как правило, следствие повышенных требований к себе и к миру. Если человек прост, как доска, ему и уверенности не занимать. Вот какой-нибудь работяга… Будет ли он думать о своем месте в мире и во вселенной? Да ни за что на свете! У него жизнь нехитрая: поработал, женушку свою подмял, детей выгулял. Но творческие люди… У нас все по-другому.