Книга Утро морей, страница 16 – Влада Ольховская

Ее жизнь стала ярче и как будто объемнее. Люда Клещенко действительно наняла ее на портал, и теперь на работу Ника не просто шла — она спешила туда. А еще она получила отличную возможность знакомиться с теми, к кому раньше не могла даже подойти.

Просто удивительно, сколько людей открыли для себя пользу замгарина… Но по-настоящему роднило их не это. Их объединяло то, что раньше все они были напуганы, тревожны… несчастны. А теперь они жили так, как и должны жить люди двадцать первого века: в кайф.

— У нас очень тесное сообщество, — рассказывала в одном из интервью Марина Сулина. — Это не просто люди, которые предпочитают один продукт.

В этом она была обнадеживающе права. Те, кто входил в «Белый свет», с готовностью знакомились, давали друг другу работу, заключали контракты, одаривали привилегиями. Среди этих людей Ника чувствовала себя спокойной, защищенной, любимой даже. Теперь ей не хотелось сидеть дома, она высматривала в интернете новые встречи.

Однажды на концерте, под который арендовали большой зал, блогер Антон Мамалыга крикнул:

— Виват, белый свет!

Из зала раздались аплодисменты, которые, впрочем, сумел преодолеть чей-то выкрик:

— Навеки виват, Тоха!!!

Этот момент попал на видео, видео распространилось в интернете, случайный диалог стал общей шуткой, которая прижилась. Без «Тохи», естественно. Просто многим представителям сообщества нравилось приветствовать друг друга этим мелодичным «Виват, белый свет!», а в ответ получать смешливое «Навеки виват!». Это общее приветствие, как разделенная тайна, давало ощущение, что рядом с тобой не просто знакомые, а друзья и единомышленники.

Иногда у Даши не получалось пойти с ней, графики не совпадали, и Ника уверенно отправлялась на тусовку одна. Она знала, что там будет легко знакомиться. Вот и теперь, когда молодой мужчина спросил, не занято ли место рядом с ней, она была рада его компании.

Не красавец, конечно, но вполне симпатичный. Светловолосый и голубоглазый, внешность, может, даже слишком мягкая для мужчины, но это если придираться. А фигура самая обычная — много не ест, в спортзал не ходит. Зато высокий и длинноногий, что уже приятно.

— Артур, — представился он. — Не видел тебя здесь раньше!

И это тоже было освежающе прекрасной чертой их сообщества: обращайся сразу на «ты», мы ж все друзья здесь!

— Я не так давно ходить начала.

— Стеснялась? Не стоит. Это только на первый взгляд может показаться, что здесь свободный вход, попадет кто угодно. На самом же деле замгарин — он и есть главный критерий. Его кто попало использовать не будет, его покупают только исключительные люди.

— Он не такой уж дорогой, — напомнила Ника.

— Дело не в дороговизне. Дело в самом понимании того, что это такое и зачем нужно. Ты слышала, что быдло всерьез считает его наркотиком?

Ника невольно вспомнила, как сама считала замгарин наркотой. Но она ведь признала свою ошибку! А те, другие, о которых говорил Артур, признать не могли.

Сам Артур замгарин обожал. Еще бы, он только с этими таблетками жить начал! Раньше у него не было ничего, кроме работы. Он, талантливый программист, хорошо зарабатывал, вот только счастья ему это не приносило. Он чувствовал, что женщинам, которые у его дверей чуть ли не в очередь выстраивались, нужны от него только деньги и дорогие подарки. Он постоянно сомневался в себе и в них… да во всем!