Книга Одна идеальная пара, страница 81 – Рут Уэйр

Мне оставалось осмотреть всего одну хижину, и никаких серьезных надежд на удачу я не испытывала. Помимо прочего, это строение было меньше остальных, даже того, где снимали интервью один на один. Снаружи она выглядела скорее как какой-то склад, чем как жилое помещение. Однако телефон вполне мог там оказаться. Должны же были быть хоть какие-то технические средства на острове.

Когда я шагнула через порог, мне потребовалось несколько секунд, чтобы мои глаза снова привыкли к темноте. Когда это произошло, я поначалу поняла только то, что хижина была набита оборудованием. Многое из того, что там было, больше всего походило на видеокамеры, значительная часть устройств напоминала воспроизводящую звуковую аппаратуру и технику для обработки звуковых дорожек. Я напряженно пялились в темноту. В углу горел маленький зеленый огонек, и его отсвет падал на закутанный в мех или поролон микрофон, прислоненный к коробке. Интересно, подумала я. Выходит, в этой хижине электричество есть?

Просто на всякий случай я нащупала тумблер выключателя и с надеждой щелкнула им, но безрезультатно. Тогда я пробралась через пространство хижины прямо к зеленому огоньку, больно ударившись голенью о стул. Оказавшись почти у самой цели, я, продолжая таращиться во тьму, узнала устройство, находившееся передо мной. Это была рация, самая настоящая рация, та самая, о которой днем упоминал кто-то из продюсеров, о чем я совершенно забыла. Интересно, была ли она в рабочем состоянии? Наверное, да, если зеленый огонек горел, так ведь?

Я принялась ощупывать корпус рации, стараясь сообразить, где что находится. К черному витому проводу присоединялась такая же черная трубка, похожая на телефонную. Проведя пальцами по аппарату, я ощутила сетку динамика и несколько кнопок. Когда я наугад нажала на одну из них, на корпусе вспыхнул дисплей с оранжевой подсветкой, такой яркой, что у меня из-за контраста с темнотой хижины заболели глаза. Я увидела множество цифр и символов, которые мне совершенно ничего не говорили.

Я ощутила огромное облегчение, которое, однако улетучилось, когда я поняла, что не имею представления, как пользоваться рацией. Немного подумав, я решила: если по рации в тот же самый день, но несколько раньше, связывались с яхтой, что казалась весьма вероятным, то лучше всего было не переходить на другой диапазон, поскольку на «Шустром», вероятнее всего, мониторили именно этот. Но, когда я сняла трубку, ничего не произошло.

— Алло? – сказала я в нее на случай, если прибор активировался голосом, но не услышала в ответ треска помех – в ушах по-прежнему звучал ровный шум дождя, падающего на крышу из листового железа. Я повернула ручку на корпусе радио, и вот тут в динамике раздался шум, так что я торопливо крутанула ручку обратно. Вдруг вспомнила кое-что, что видела в кино, – там сначала нажимали, а потом отпускали кнопку на корпусе трубки, если хотели отправить в эфир сообщение. И точно, ощупав трубку, я обнаружила на ней сбоку кнопку. Нажав на нее, я услышала потрескивание в микрофоне.

— Алло, – осторожно произнесла я. – Алло? Я не знаю точно, как это работает, но это Лайла с яхты «Шустрый», пожалуйста, ответьте. – Потом я вспомнила кое-что еще из какого-то другого фильма и добавила: – Прием.