Книга Роман Марсо Миллера, страница 105 – Марсо Миллер

Наконец луч фонаря робко осветил дно. Лизнув донный грунт, он приманил стайку рыб и примерно столько же разогнал: мое появление их потревожило. Я старалась держаться метрах в двух от дна, чтобы не поднимать тучи мелких частиц и не ухудшать видимость. В тех местах, где не было никаких признаков растительности, донный рельеф озера напоминал поверхность Луны. Я, словно акула, ходила кругами, приближаясь к своей добыче.

Внезапно в потемках возникла хвостовая часть самолета. Я стала сильнее грести ластами, выпуская из редуктора приличный объем воздуха. Меня окружило облако пузырьков. Я схватилась за стойку “Сэвидж Боббера”. Странно, но на самолете не было водорослей, по крайней мере на верхней части и на кабине пилота. Марсо? Я осветила сначала то, что было внутри, потом направила луч на корпус снаружи. Самолет лежал на дне, прочно застряв в нем. Я взглянула на свой манометр: осталось меньше трети баллона, я истратила гораздо больше воздуха, чем предполагала. Я поплыла изо всех сил, высматривая признаки, которые могли бы указать мне на самые “обжитые” места самолета. Я направила пучок света на “Сэвидж Боббер”, поставив фонарь на дно. Это был мой единственный маяк в полном мраке. Освободив обе руки, я могла ощупать внутреннюю часть затонувшей машины. Но я подняла со дна слишком много ила и теперь ничего или почти ничего не различала. У меня не было времени ждать, пока рассеется облако мути. Я слишком часто дышала, сердце билось сильнее. Я схватила фонарь и пролезла на заднее пассажирское сиденье. Попыталась выдвинуть его вперед, но ничего не вышло. Просунула руку снизу. Нащупала какой-то подвижный прямоугольный предмет. Я могла его вытащить, только подняв сиденье или сняв его. Я уперлась ногами в пол и выдернула сиденье, которое оторвалось с металлическим грохотом, волной распространившимся вокруг меня. Я попыталась вытянуть предмет, он сначала поддался, потом застрял. Я стала бить по нему фонарем, с каждым ударом все ближе подтягивая его. Я его уже почти достала, как вдруг фонарь погас.

Я не смогла его включить, он сломался.

В один миг меня окружила абсолютная тьма.

Я снова потянула на себя прямоугольный предмет, и он оказался у меня в руках. Я прижала его к груди. Теперь я почувствовала страшный, пробиравший меня насквозь холод, от которого не спасал слишком тонкий гидрокостюм. Я попыталась вспомнить устройство самолета, чтобы на ощупь выбраться из него. Одним боком я обо что-то стукнулась, с другой стороны за что-то зацепилась снаряжением. Я давно уже исчерпала лимит времени на краткое погружение, в этой непроглядной тьме мне еще предстояло сделать остановку для декомпрессии минимум на пять минут на пятиметровой глубине, чтобы не случилась беда. Я стала грести ластами, поднимаясь к поверхности, ориентируясь на уменьшающееся давление на тело и особенно на ощущения в барабанных перепонках. Только это могло меня спасти: я ничего не видела и не могла рассмотреть показания приборов, узнать, на какой я глубине и сколько воздуха у меня осталось. Я стала считать в уме секунды, минуты. Когда отсчитала три, в мой регулятор перестала поступать воздушная смесь. Баллон опустел. Мои ласты начали разгонять темную водяную массу, а голова приготовилась вынырнуть из воды.