Книга Скажи им, что солгала, страница 121 – Лора Леффлер

Я знала, чего они ждут, чего ждали всегда. Самого худшего. Катастрофы. Конца.

Я положила «Геймбой», поставила на пол сумки и, наклонившись к Генри, звонко чмокнула его в щеку.

— Фу! – фыркнул он, утираясь.

Я закусила губу, чтобы не заплакать. Трубки, камеры, провода – я сделала все это с ним, пусть и непреднамеренно. Я присела к нему на кровать, заглянула в глаза.

— Ты в порядке?

— Ага, – ответил он.

Мать подняла сумку с пола.

— Ты побудешь с ним минутку? – спросила она. – Пока я отнесу это в холодильник?

Я кивнула, глядя, как за ней закрывается дверь. Мы с Генри остались одни.

— Эй, – позвала я, он отвлекся от телевизора, повернувшись ко мне. – Ты знаешь, что с тобой случилось?

— Судороги.

— Тебе было больно?

Он наморщил нос.

— Нет, это просто как заснуть.

— А когда просыпаешься? Тебе больно?

— Нет, просто усталость. – Он улыбнулся. – Кроме того раза, когда я ударился плечом. Был большой такой синяк – похож на собаку.

Я улыбнулась ему, испытывая облегчение и одновременно шок оттого, что никогда не задавала Генри этих простых вопросов. Я приподняла клубок проводов и, протиснувшись под ними, легла с ним бок о бок. Прижала палец к губам.

— Маме не говори!

Его улыбка стала шире.

— Не скажу.

Минуту мы лежали вместе, дыша в такт и глядя на смену картинок в телевизоре.

— Анна?

— Да?

— Ты снова уезжаешь?

— Угу.

— Обратно в Нью-Йорк?

— Угу.

— Мама говорит, ты там ничего не делаешь.

— Правда? – Я оперлась на локоть и посмотрела на него. – А ты что думаешь?

— Я думаю, ты художница. Я думаю, ты поэтому уехала.

У меня перехватило дыхание, и я втянула носом воздух, стараясь подавить волну эмоций в груди.

— Да, Генри. Именно поэтому.

— Тогда ничего.

— Что ничего?

— Что ты снова уезжаешь. – Он повернул голову, и проводки, шевельнувшись, зашуршали. – Но, Анна…

— Да?

— Ты будешь чаще слать мне и-мейлы? – спросил он. – У меня теперь есть свой адрес.

— Ну конечно, Генри. Я буду.

— И будешь присылать фотографии своих картин?

— С удовольствием, – ответила я. Это были мои самые честные слова, адресованные ему, с момента несчастного случая. – А когда я опять обустроюсь, ты сможешь ко мне приехать. Без мамы с папой.

— Серьезно?

Дверь приоткрылась, и мама возникла на пороге.

— О нет, Анна! – воскликнула она, увидев меня у Генри на постели. – Тебе нельзя!

— Все хорошо, мам, – сказала я.

— Вовсе нет. – Она уже шла к нам. – Встань.

Я нажала на красную кнопку вызова медсестры над кроватью.

— Что ты делаешь? – охнула мама.

Сестра заглянула в палату:

— Вы звонили?

Я не пошевелилась. Так и лежала, прижавшись к Генри.

— Это же ничего, что я полежу с ним, правда?

Медсестра перевела взгляд с меня на маму; та стояла молча, скрестив руки на груди.

— Генри? – спросила медсестра. – Тебе удобно?

Он улыбнулся.

— Да. Анна моя сестра.

Медсестра улыбнулась ему в ответ и посмотрела на маму.

— Думаю, все хорошо, мамочка, – сказала она. – Думаю, это полезно для них обоих.

Находясь в Нью-Йорке, невозможно было забыть о катастрофе. Пожарище в центре города все еще дымилось. Запах гари витал в воздухе, хотя была уже середина октября.

Я вскарабкалась по четырем лестничным пролетам к квартире на Конгресс-стрит, волоча за собой чемодан на колесах. Первым делом прошла в твою комнату. Там по-прежнему был беспорядок, спустя месяц после вторжения. Тогда я убедила себя, что это сделала ты, но теперь понимала – простое совпадение. Как и все остальное. После того как твой отец подал заявление в полицию, хозяин квартиры сменил замки. Пока что тут можно было жить, но долго задерживаться я не могла.