Книга Книжный клуб на острове смерти, страница 46 – Виктория Дауд

Я прислушивалась к шуму острова. Ветер продолжал завывать, будто потревоженный дух, а откуда-то издалека, казалось, доносились странные крики и мрачные звуки флейты.

— Это остров, – пробормотал Бутылконос, не открывая глаз.

Бриджет, недовольная тем, что ее разбудили, села и крепко прижала к себе пса.

— Могу я спросить, просто из любопытства?.. – начала она, и я усмехнулась про себя. Бриджет ничего не делала «просто», вечно преследуя какие-то свои цели. – Откуда вы родом, учитывая весь этот фольклор и легенды?

— Все моряки – дети моря.

— И так написано в вашем паспорте?

— У меня нет паспорта. И никогда не было.

— Наверное, нелегко быть родом отовсюду и не иметь возможности никуда поехать. – Бриджет одарила капитана одной из своих самых язвительных улыбок. – Что вы за моряк такой, без паспорта?

Бутылконос подался вперед и поворошил палкой угли.

— Вот что я скажу тебе, мисси. Это песня острова. Он поет.

— Хренота! – решительно поджала губы Бриджет.

Тетя Шарлотта, выйдя из забытья, рассеянно огляделась по сторонам.

— Чей хре…

— Это остров. Когда сильный ветер проносится вдоль гор и над песками пляжа, он поет. Поет для моряков, искушая ступить на его землю.

— Ну мы уже здесь, так что пора бы ему заткнуться, – недовольно бросила мама.

* * *

В эту вырванную из реальности ночь мы почти не спали. Стылый воздух беспощадно жалил конечности. Тьму пронизывали странные резкие звуки, доносящиеся из теней; казалось, над дюнами в сторону моря плывут голоса местных сирен. Страх подавлял все чувства, холод пробирал до костей. Из-за невозможности что-либо разглядеть за пределами маленького круга света оставалось лишь гадать, что могло таиться возле границ нашего жалкого лагеря, поджидая, когда мы покинем свое прибежище.

Глядя в небо широко раскрытыми глазами, я считала звезды, будто бусины на четках. Похожие на протянувшуюся по небосводу колючую проволоку, они сверкали странным металлическим блеском. В обычных обстоятельствах мириады рассеянных по небу звезд являют собой потрясающе красивое зрелище, однако сейчас оно меня совсем не трогало и даже раздражало своей неуместностью. Разум как муха кружил над минутами, проведенными в море, и вскоре из глубин памяти всплыли те зеленые глаза. По черной поверхности воды двигались пятна лунного света, словно указывая путь к зеленоглазой женщине, к ее телу, ждущему, когда его кто-нибудь отыщет.

Серо-белый туман сползал с холмов, растекаясь по земле, словно плесень. К тому моменту, как над горизонтом появились первые лучи солнца, мы безмерно вымотались не только физически, но и морально, поскольку собственное воображение неустанно подкидывало жуткие картины. Вероятность того, что нам удастся пережить еще одну ночь на этом мрачном острове со всеми его призраками и тенями, представлялась практически нулевой. В тот момент мы и не подозревали, что впереди ждут гораздо более страшные ночи.

На вершины холмов легли первые лучи света. То, что ночь закончилась, стало огромным облегчением, несмотря на мрачную серость наступающего утра. Я поднялась на ноги и встала на краю нашего печального лагеря, приткнувшегося возле самого пляжа. Шторм стих, и в свете дня все вокруг выглядело каким-то мелким и обыденным: темно-коричневое море, полное взбаламученного песка; тяжелая, неподвижная вода; свинцового цвета небо, будто бы истощенное затяжной болезнью. Во рту ощущался кислый привкус от высохшей соли, в висках пульсировала тупая боль, живот сводило от голода. Следовало как можно скорее отыскать еду и пригодную для питья воду.