Книга Книжный клуб на острове смерти, страница 43 – Виктория Дауд

Человек упал на одно колено, взглянул на наши приближающиеся фигуры и рухнул на землю. По его лицу скользнул лунный свет.

Перед нами лежал Спир.

Бывают моменты, когда сил бояться уже не остается, и страх просто исчезает под гнетом усталости. Нас такое состояние накрыло довольно быстро. Мы подтащили бредящего Спира поближе к костру и бесцеремонно его бросили. Не слишком уважительный, возможно, даже грубый поступок, однако сейчас нам было не до любезностей.

Когда Мирабель уронила его голову на землю, я одарила ее острым взглядом и склонилась над телом.

— Ну, он ведь дышит, так? – бросила она. – Чего ты еще хочешь? Здесь не «Ритц».

Сама Мирабель ни разу не останавливалась в «Ритце», но упоминала его достаточно часто, чтобы в глазах людей слыть чуть ли не завсегдатаем. За прошедшие годы она нахваталась причудливых манер, надеясь таким образом произвести впечатление на маму. И добилась своего. Глубиной ума мама вообще напоминала детский бассейн в последний день лета.

Спир никак не приходил в себя, и это меня нервировало. С другой стороны, учитывая, что он недавно пережил, приводить его в сознание с помощью пощечин казалось слегка чрезмерным.

Мало-помалу начал возникать вопрос о том, что с ним делать, и мне отчего-то вспомнился «Повелитель мух».

— Может, он ранен? – проговорила я.

— А если так, то что? – пожала плечами тетя Шарлотта.

— Надо его хотя бы осмотреть. Вдруг он истекает кровью?

Тетя Шарлотта одарила меня многозначительным взглядом.

— Вряд ли он прямо сейчас нуждается в осмотре, Урсула.

Я вздохнула. В устах тети Шарлотты даже надпись на обратной стороне пакета с хлопьями обретала непристойный смысл.

В конце концов большинство сошлись на том, что нужно просто оставить Спира у костра и подождать, пока он очнется. Вряд ли врачи согласились бы с подобным планом действий, но мы убедили себя, что в данных обстоятельствах ничего лучше не придумать. Бутылконос, судя по всему, знавший толк в бессознательных состояниях, не стал возражать, и мы, следуя его примеру, даже не пытались чем-либо помочь пострадавшему.

Я устроилась рядом со Спиром, периодически проверяя, дышит ли он. Тетя Шарлотта, выразительно шевеля бровями, не сводила с меня понимающего взгляда, но я слишком устала, чтобы придавать значение фантазиям тетушки.

Скоро я погрузилась в некое подобие полусна, хотя пока улавливала обрывки приглушенных разговоров, отдаленный шум моря и тяжелое дыхание Спира. Однако постепенно сознание все больше уплывало, и наконец убаюкивающий ритм прибоя нарушило прерывистое дыхание отца. Вздыбившаяся волна наполнила рот соленой влагой. Одежда на мгновение надулась, но в теплый карман между кожей и тканью быстро просочилась морская вода, и холод начал пробирать до самых костей.

— Где она? – раздался рядом чей-то неуверенный голос.

— Тише. Кто-нибудь может услышать, – из глубины сознания прошипела мама. В ее словах не было ни капли сочувствия.

Над водой возникла чья-то незнакомая рука, пальцы вцепились мне в череп и принялись давить, медленно поворачивая мою голову, как крышку банки. Соленые волны текли по щекам будто слезы, желудок скрутило, к горлу подступила тошнота. Потом я снова погрузилась в море с головой, попыталась закричать, но вода хлынула в рот…