Книга Дом у кладбища, страница 107 – Марико Коикэ

Мисао вылетела из лифта и сразу же заметила Теппея, лежащего без сознания недалеко от Табата. Она бросилась к нему, схватила за плечи и начала трясти изо всех сил.

«Я поднимусь и вызову скорую», – крикнул мистер Иноуэ.

«Нет, подожди! – крикнула Мисао в ответ. – Не мог бы ты, пожалуйста, просто побыть там минутку?»

Если бы он поднялся наверх, чтобы вызвать скорую помощь, оставив их застрявшими в этой адской дыре… Я бы предпочла умереть, – подумала она.

Теппей приоткрыл глаза. Он глубоко вздохнул, как это делают люди, внезапно пробудившиеся от глубокого сна, и пробормотал себе под нос несколько бессвязных слогов. Мгновение он тупо смотрел на Мисао. Наконец он издал сдавленный крик и сел.

«Что с тобой? – спросила встревожено Мисао. – Смотри, это я!»

Теппей уставился на нее большими, круглыми, пустыми глазами, затем несколько раз моргнул. После долгого молчания он, казалось, наконец узнал свою жену. Глубокое облегчение отразилось на его лице, и он заключил Мисао в крепкие объятия.

«Мне холодно, – прошептал он. – Здесь так невероятно холодно».

«Все в порядке. Теперь ты в безопасности», – сказала Мисао. Она вся дрожала.

Иноуэ были заняты тем, что помогали шатающимся Табата подняться на ноги и поддерживали их, пока они медленно и бесшумно продвигались к лифту. Никто не произнес ни слова, но, хотя никаких вопросов задано не было и ответов не дано, уже было ясно, что ни у кого из людей, находившихся в этот момент в подвале, не было ни малейших сомнений в том, что здесь произошло что-то очень зловещее – и, несомненно, сверхъестественное.

«Нам лучше поторопиться», – сказал мистер Иноуэ со спокойной властностью.

Эйко, которая помогала Мицуэ, обхватив одной рукой пожилую женщину за талию, оглянулась на Кано и крикнула: «Давай, поторопись!» – тоном, граничащим с истерикой.

Теппей кивнул и поднялся на ноги, слегка пошатываясь. Мисао взяла его за руку, а затем, собрав все свое мужество, оглянулась на ряд отсеков для хранения. Шкафчики были выстроены аккуратными рядами, как всегда. Однако в стене в задней части комнаты, за последним из шкафчиков, было что-то другое – в том самом место, где была ранена Тамао и где Эйко слышала голоса. На дальней стене Мисао разглядела то, чего там определенно раньше не было: большое черное пятно. Она выдохнула, и ее дыхание зависло перед ней, как призрачное облако. Воздух вокруг ее ступней был таким пронизывающе холодным, что она едва могла стоять.

Мисао затолкала Теппея в лифт и нажала кнопку восьмого этажа. Дверь закрылась, и пассажиры услышали знакомые звуковые эффекты, когда механизм включился. Как только эмоции Мисао, казалось, пришли в норму, ее охватил внезапный позыв к рвоте. Она зажала рот рукой и едва сумела проглотить волну горькой желчи, поднявшуюся из глубин пищевода и хлынувшую в горло.

Около полудня Мисао стояла в нерешительности перед лифтом, пытаясь решить, стоит ли спускаться на нем на четвертый этаж. Наконец, она стиснула зубы и нажала кнопку вызова. В последнее время ей приходилось прилагать большие усилия, чтобы заставить себя заходить в лифт каждый раз, когда ей нужно было куда-то ехать.

За недели, прошедшие с той ночи в середине мая, Суэо Табата в качестве смотрителя здания вызывал бригаду по обслуживанию лифтов целых три раза. При каждом посещении эксперты проводили полное обследование рабочих частей лифта, но им не удалось найти ничего, что могло бы стать причиной остановок.