Книга Приятных кошмаров, страница 58 – Наталья Николаевна Александрова

— Чего там проявилось, я не знаю, а только мое счастье, что меня в суматохе на алкоголь не проверили, – вполголоса проговорил Сельдереев, – выпивши я, конечно, был. Не то чтоб очень, в обычную меру, но только мало бы мне не было… пассажира ведь на месте убило…

— Пассажира? – быстро переспросил «мормон», снова забыв про акцент. – А разве… – он снова принялся коверкать слова: – Мнье сообщиль, что погиб водитель второй машина, как это по-вашему… «Жигюли»… и что он там был одьин, бьезо всякий пассажир…

— Брехня! – решительно отмахнулся Сельдереев. – Я на него с правого борта налетел, так я четко видел – пассажир рядом с ним сидел, мужик, твоих лет примерно, и я так в него своим «уазом» приложился, что его и собирать потом небось не стоило…

— Точно? Ты уверен? – «Американец» снова заговорил тихо и без акцента. – Ну-ка, нарисуй! – И он протянул Витьке листок плотной бумаги и ручку. – Как, говоришь, дело было?

Витька посмотрел на странного «иностранца» с некоторым сомнением, но тот оглянулся на дверь и, убедившись, что настырная медсестра вышла наконец из палаты, достал из-за пазухи красивую плоскую бутылку и засунул ее Витьке под подушку. При виде такого акта доброй воли со стороны приезжего капиталиста Сельдереев утратил всякие сомнения и начал рисовать схему дорожного происшествия, неловко водя по бумаге дорогой ручкой и поясняя душевному «иностранцу» свои неразборчивые каракули:

— Вот отсюда, значится, я ехал, а тут вот его «восьмера» по шоссе пилила. Ну, я вот этак, значится, вывернул, да не так крутанул и аккурат в правый борт ему, растудыть его так, впилился. Гляжу, мать честная, что ж это, я ж сейчас в его хряпнусь! По тормозам шарахнул, тормоза – в пол, и ни фига! Видно, колодки тормозные на фиг стерлись…

Как ни странно, «иностранец» вполне понимал своеобразную, непереводимую ни на какие человеческие языки лексику Сельдереева, видимо, очень умный «мормон» попался.

— И пассажира евонного так я и шандарахнул! – завершил Сельдереев свой захватывающий рассказ.

— Так ведь ты, наверное, в отключке был, как же ты все помнишь? – вполне в его стиле осведомился понятливый «американец».

— Так ведь это я после отключился, уже как вдарился, а перед тем-то я хорошо все помню… Еще мужик этот на меня так поглядел, и у него аж челюсть отвисла! Оно и немудрено, человек смерть свою увидел… А ты говоришь, водила там один был… Да я этого второго мужика во сне теперь вижу, как он на меня уставился! Глаза круглые, и шрам на левой щеке!

— Шрам? – удивленно переспросил «мормон».

— Ну, говорю – шрам, небольшой такой, слева…

— А вот еще, скажи, тебя же в стороне от машины нашли, в нескольких метрах – это что же, тебя ударом отбросило?

— А вот этого сам не понимаю. – Витька перешел на шепот, – у меня левая дверь такая тугая, ее только снаружи легко открыть, а изнутри каждый раз замучаешься, я как открываю, сперва приподыму, а потом этак на себя поддерну. А эти говорят – в стороне лежал и только оттого жив остался, не сгорел… Как же так получилось – убей, не пойму!

— Отшень интересно, – «американец» снова начал коверкать русские слова, – ну, я вам желаю от лица всей мормонской общественности скорейшего выздоровления!

Сельдереев и сам уже не мог дождаться, когда настырный гость отправится восвояси: ему не терпелось поближе ознакомиться с содержимым плоской бутылки, которая уютно притаилась у него под подушкой.