Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 248 – Елена Логунова

— Как холодильник, – подтвердила я.

— Как пустой холодильник! – с нажимом поправил Вадик.

— Съешь чего-нибудь, – посоветовала я. – Вон, еще зефир остался.

Вадик скривился:

— Только не зефир! Меня от него уже тошнит, я же еще до съемок полкоробки слопал, так мне с утра сладкого хотелось…

— Теперь не хочется?

— Теперь не хочется, – согласился приятель. – Уже хочется соленого огурчика и сала с чесночком.

— Могу предложить колбасу, – вспомнила я о своей утренней покупке. – У меня в сумке лежит кольцо польской полукопченой.

— А где сумка? – ожил Вадик.

— В редакторской, на моем столе, – ответила я, пошарив в карманах в поисках затерявшейся в них мелочи, но денег, разумеется, не нашла, только свой проездной и чужой мобильник. – Пять рублей дашь? Я сбегаю в ларек за хлебом.

— Держи, – Вадик вручил мне монету. – Можно я уже приступлю к колбасе? Я могу и без хлеба!

— Доставай и ешь, – разрешила я, минуя дверь в редакторскую.

Повеселевший Вадик шмыгнул туда, а я пошла к лестнице, но не успела далеко уйти. Позади раздался такой жуткий вопль, что я развернулась кругом на месте и побежала в обратную сторону.

Вопили в редакторской. Я с разбегу толкнула закрытую дверь и ворвалась в кабинет, а за мной туда же с топотом вломились еще какие-то люди – кто именно, я не видела, потому что не оглядывалась. Смотрела я только на Вадика, который как раз перестал издавать пугающий вопль, потому что тот уже превратился в визг и ушел за пределы слышимости.

Кажется, Вадик даже не понял, что привлек внимание группы товарищей. Дождавшись, пока сбежится побольше народу, он, не извиняясь и не объясняя своего поведения, плашмя, как лист фанеры, рухнул на пол и выбил облачко пыли из паласа.

— Вот как должна падать настоящая нервная барышня! – не удержался от комментария Слава.

— Ой, что это с ним?! – испуганно пискнула Сашенька.

— Может, он зефира переел? – предположил Серега. – «Лямура», от которого не устоишь?

— Не, ребята, вам без водки нельзя! – укоризненно произнес Вова, выдвигаясь к павшему со своей бутылкой. – Вам сорокаградусную нужно в аптечке держать, вместо нашатыря!

Падая, Вадик не подобрал отвисшую челюсть, и сантехник-реаниматор беспрепятственно плеснул в открытый рот нового пациента волшебный напиток. Вадик закашлялся и пришел в сознание.

— Вадюшенька, ты как себя чувствуешь? Что с тобой случилось? – склонилась над ним Сашенька.

Девушка прибежала на крик, не успев полностью одеться. Появление в поле его зрения крепкой высокой груди в кружевном бюстгальтере побудило Вадика придать расфокусированному взгляду ясность и осмысленность. Заметив, куда он уставился, Сашенька охнула, закрылась руками и убежала.

Вадик сел, поморгал и задал оставшимся потрясающий вопрос:

— А в чем дело?

— Это мы у тебя хотели бы спросить! – возмутилась я.

— Нет, это я у тебя хочу спросить. – Вадик не дал мне договорить и совершил еще один странный поступок: ерзая на заднице, он быстро отполз в дальний угол и уже оттуда вопросил голосом, срывающимся на крик: – Вот ЭТО ты называешь польской полукопченой?!

Я посмотрела в ту точку на полу, куда указывал Вадиков палец, и увидела на ковре прозрачный полиэтиленовый кулечек, а рядом с ним – вывалившуюся на палас колбасу. Кольцо немного развернулось и выглядело очень странно: все в ярких цветных пятнах – красных, зеленых, синих.