Книга Душегуб из Нью-Йорка, страница 79 – Иван Любенко

— Я как раз сегодня и собирался вам сообщить.

— Собирался, но не сделал, – качая головой, произнёс глава «семьи».

— Я буду просить вас, дон Томмазини, стать крёстным отцом моего последнего ребёнка.

— Это большая честь для меня, Валентино. Хорошо. – Он покрутил в руке серебряную ручку трости и спросил: – Ты за этим и пришёл ко мне?

— Не только, дон Томмазини. Сегодня мне протелефонировал человек из Агентства газетных вырезок. Его зовут Мейер Вульф, тамошний бухгалтер. Он поведал, что к ним в контору явились два заказчика из Европы. Они интересовались информацией о хозяевах Бруклинского порта и конкретно вами. Кроме того, они просили собрать сведения об убийстве лидера профсоюза докеров Бруклинского порта Мэтью Хилла, а также им нужны были вырезки о любых событиях, произошедших на Сорок второй улице и Пятой авеню 5 октября этого года, то есть когда прикончили Мэтью.

— Имена, фамилии, адреса, где они живут, установлены?

— Квитанцию заполнили только на одного – это некий Ардашев. Он поселился в «Галифаксе». У него пятьдесят шестая комната. Прибыл из Чехословакии, но фамилия русская. С ним ещё кто-то. Но второго я не стал устанавливать, пока вы не распорядитесь.

— Ты поступил правильно, – одобрительно кивнул дон. – Этим пусть занимаются другие. Твоё дело – собирать дань. Что ещё им было надо?

— Они хотели узнать, какая была погода 5 октября.

— Погода?

— Да.

— Зачем им погода?

— Я не знаю.

— Хорошо. Ступай. Мы разберёмся.

— Всего доброго, дон Томмазини.

— До свидания, Валентино.

Когда посетитель удалился, дон Томмазини посмотрел на консильери и спросил:

— Тебе всё понятно?

— Я займусь ими и выясню, под кого они роют.

— Да. И вели принести мне чашку кофе.

Альберто Риццо кивнул и зашагал в дом.

Дон Винченцо Томмазини поднял к небу глаза, будто собираясь молиться. Но нет, его взор вновь привлекли облака. Теперь они уже не казались дромадерами, а были похожи на овечек. И брели гуртом. «Так и люди, – грустно подумал глава „семьи“, – стадо. И мы за ним смотрим. Но иногда для пользы всей отары приходится резать заблудших баранов. Тут уж ничего не поделаешь. Господь так решил».

Энтони Кавалли гнал «Фомаг» по ночному шоссе к Бруклинскому порту. Ему казалось, что огонь фар встречных автомобилей – это не фары, а трассирующие пули, летящие из чужого окопа. Невольно хотелось от них увернуться или съехать на обочину. Угнанный немецкий грузовик отлично держал дорогу. Трое мексиканцев с побитыми физиономиями подпрыгивали на кочках, сидя в тентовом кузове.

Этих придурков Энтони нашёл на петушиных боях. Вернее, они сами его «нашли», когда попытались ограбить. А дело было так: вечером, после встречи с беспалым, он решил прошвырнуться в Гарлем. Там было одно интересное местечко – бывший склад алкогольной продукции. После вступления в силу сухого закона помещение пустовало, потому что копы, прекрасно зная его недавнее предназначение, то и дело туда наведывались с проверками. Когда полицейские потеряли всякий интерес к огромному ангару, его хозяин – мексиканец – организовал там петушиные бои, хотя и запрещённые законодательством штата Нью-Йорк, но популярные в этой части города у небогатых жителей. Вход вообще ничего не стоил. Зато можно было не только делать ставки, но и, зайдя в одну неприметную дверь под лестницей, пропустить стаканчик-другой «муншайна», поставляемого доном Луиджи Моретти.