Книга Комната кошмаров, страница 18 – Артур Конан Дойль

— Чарли, – сказала я, прижимаясь к нему, – я все-таки боюсь, что он тебе отомстит. Ты видел его глаза перед тем, как он перепрыгнул через стену?

— Тьфу! – ответил Чарли. – Все эти иностранцы только хмурятся и гневно сверкают глазами, но до дела у них не доходит.

— И все-таки я его боюсь, – печально произнесла я, когда мы поднимались по ступенькам. – Жаль, что ты его ударил.

— Мне тоже жаль, – согласился Чарли, – он ведь наш гость, несмотря на всю свою низость. Однако что сделано, то сделано, как говорится, да и не всякий такое выдержит.

Теперь я должна вкратце изложить события следующих нескольких дней. Для меня, по крайней мере, это было время абсолютного счастья. С отъездом Гастера у меня будто камень с души свалился, такое же ощущение легкости испытывали и другие обитатели Тойнби-Холла.

Я снова стала той жизнерадостной девушкой, какой была до появления Гастера. Даже полковник перестал грустить из-за его отсутствия, полностью поглощенный предстоящим состязанием, в котором должен был принять участие его сын.

Оно стало главным предметом наших разговоров, и джентльмены охотно предлагали пари за успех команды Роборо, однако никто не оказался столь беспринципным, чтобы принять его и тем самым поддержать соперника.

Джек Дэзби съездил в Плимут и заключил там пари с несколькими морскими офицерами, причем устроил все таким необычным образом, что в случае победы Роборо проигрывал всего семнадцать шиллингов, а при ином исходе оказывался связанным огромными обязательствами.

Мы с Чарли, не сговариваясь, избегали упоминаний о Гастере и о том, что произошло накануне. На следующее утро после стычки в саду Чарли послал в комнату шведа слугу, чтобы тот собрал все, что там найдет, и отвез в ближайшую гостиницу. Однако вещей Гастера в ней не оказалось, а время и способ их исчезновения остались для слуг абсолютной тайной.

Мне известно не много таких привлекательных мест, как стрельбище в Роборо. Идеально ровная долина, в которой оно расположено, имеет длину около полумили, так что по мишеням можно стрелять с расстояния от двухсот до семисот ярдов, при этом самые дальние из них казались крохотными белыми квадратиками на фоне высящихся за ними зеленых холмов.

Сама долина представляет собой часть большой вересковой пустоши, края которой, плавно поднимаясь вверх, теряются в бескрайнем скалистом пространстве. Обладатель живого воображения мог бы решить, что некий древний великан пытался копать эту пустошь огромным ковшом, но сразу же убедился, что почва здесь никуда не годится.

Он даже мог бы представить, что великан высыпал выкопанную землю на краю долины, потому что там есть заметное возвышение, где предстояло расположиться стрелкам и куда мы направили свои стопы в тот насыщенный событиями день.

Наши соперники прибыли на место раньше нас, прихватив с собой большую компанию армейских и флотских офицеров, а вереница разнообразных повозок указывала на то, что многие добропорядочные жители Плимута воспользовались этой возможностью, чтобы вывезти на прогулку жен и детей.

На вершине холма устроили трибуну для дам и почетных гостей, которая вместе с шатром и палаткой буфета заметно оживляла пейзаж.

На соревнования прибыло множество сельских жителей, которые с азартом ставили свои полукроны на местных чемпионов. От них не отставали и те, кто болел за военных.