Книга Призрак Мельпомены, страница 131 – Лора Перселл

Homo fuge.

Я открыла рот от изумления. Все это было лишено всякого смысла. Но каким‑то ужасным образом мне было все ясно.

Я повернулась и бросилась бежать. В моей памяти всплыли зловещие строки, процитированные Лилит; я слышала их, но не вдумывалась. Оплата долгов. Монолог Гамлета о самоубийстве.

Что мне было делать? Просто стащить Лилит со сцены? Но у меня не было убедительного предлога. Я подумала о тревожном гудке, о том, чтобы устроить пожар, и о тысяче других сумасшедших уловок. Где же Оскар? Оскар смог бы помочь.

Я подбежала к Хорасу и в отчаянии вцепилась в него, всколыхнув занавески в будке суфлера.

— Мисс Уилкокс? Осторожнее! – Он отпихнул меня, помня мою грубость в тот вечер, когда Лилит закидали фруктами.

— Лилит, – бессвязно выпалила я. – Ей грозит опасность.

— Откуда?

Я открыла рот. Что я собиралась сказать?

— От… самой себя. Пожалуйста, я понимаю, что это звучит нелепо. Но вы должны убрать ее со сцены.

Хорас махнул рукой на занавески.

— Каким образом?

Шла последняя сцена, кладбище. Кучками лежали настоящие черепа. На могилы взирал увитый плющом каменный ангел. Феликс Уитлоу, одетый как Ромео, держал в руке факел. Он сдвинул крышку саркофага, и показалась Лилит. Розы лежали на ее груди и были рассыпаны по черным волосам.

— Опустите занавес, – упрашивала я. – Или поменяйте ее с Клементиной, пока Ромео сражается с Парисом.

— Мисс Уилкокс, вы в своем уме?

На сцене презираемый Джульеттой жених Парис вовсю защищал могилу невесты.

— Пожалуйста, сэр. Позвольте мне пойти и увести ее. Это последний спектакль сезона, разве это так важно?

Хорас пристально смотрел на меня.

— И это последняя сцена пьесы. Не нужно сейчас все портить. У нее это покуда лучшее исполнение Джульетты.

— Ее жизнь важнее роли.

Он усмехнулся.

— Вы просто смешны! Что сейчас может угрожать жизни мисс Эриксон?

Прокатился шар, озвучивший раскаты грома. Раздавался лязг металлических пластин, имитировавших бой на мечах. Лилит была так близко. Если бы я только могла до нее дотянуться…

— Вы были здесь, – попыталась я снова. – И ясно видели, что произошло с Энтони Фростом. Мы пренебрегли им, но, возможно, нам удастся спасти ее.

Выражение его лица вроде бы чуть смягчилось, но, возможно, это была просто тень от фонаря.

— За последний год здесь произошло много всего, что способно вывести из душевного равновесия. Идите домой, мисс Уилкокс, и успокойтесь. Обещаю приглядеть за вашей актрисой на протяжении последних минут пьесы.

— Но…

— Будьте добры, немедленно.

Помощник режиссера мог отпустить меня домой, но заставить меня уйти не мог. Я вертелась за кулисами, не в силах побороть душивший меня страх.

Ромео убил Париса. Он осторожно положил его рядом с Джульеттой. Луч софита окутал профиль Лилит серебристым ореолом. С такой белой кожей и алыми губами она могла бы сойти за Белоснежку из сказки.

— Ты и сейчас так же прекрасна?

Мое внимание привлек один из черепов. У него отсутствовала нижняя челюсть, однако при этом создавалось впечатление, что он мне ухмыляется.

— Дженни! – ко мне подошел Оскар. – Что случилось? Хорас сказал, ты была расстроена…

— Должно произойти что‑то ужасное. Лилит говорила о смерти, но я ее не слушала.

Он не отмахнулся от меня, как Хорас.

— Когда? Когда она это сказала?