Книга Призрак Мельпомены, страница 133 – Лора Перселл

Памятники Энтони и Лилит были похожи. Один и тот же камень, одинаковый шрифт, и оба оплачены шефом. Он не поскупился. Там, где другие стремились к тому, чтобы их сделанные наскоро и без отпущения грехов усопшего захоронения ничем не выделялись, шеф постарался воздать своим актерам должное. И в результате их имена стали первым, что бросалось в глаза на этой стороне кладбища, провозглашая их королем и королевой самоубийц.

Я сидела у подножия их могил, раскинув юбки по влажной траве. Эвридика обнюхивала все вокруг, а Оскар стоял, прислонившись к дереву. Мы приходили сюда не реже раза в неделю. Тень и тишина успокаивали меня. Я знала, где находится Лилит, здесь; я могла за ней приглядеть. Не будь передо мной могильного камня, я бы постоянно представляла себе ее кровавую кончину; или хуже того, воображала бы, как ее утаскивает в ад демон в маске Мельпомены. Но кладбище представлялось чем‑то логичным и правильным. Не так уж плохо было думать о том, что она покоится здесь.

На мягкой бурой земле лежал букет Доркас. Бархатцы, означающие горе. Асфоделус – сожаление. Ива и кипарис – траур. Он уже увядал. Лилит всю свою жизнь стремилась к свету рампы, а теперь…

— Как там Берти? – тихо спросил Оскар.

Я покачала головой.

— По-прежнему просыпается в слезах.

— А Доркас? Филип?

— Не думаю, что они когда‑нибудь снова решатся пойти в театр.

Зазвонили колокола. Ветер всколыхнул деревья. Лучик света поиграл на надписи с именем Лилит и снова исчез.

Оскар смотрел на меня.

— А ты? Ты вернешься в театр?

Из глаза у меня выкатилась слеза. Для меня было просто немыслимо представить себе пьесу без участия Лилит. Так же, как и то, что лето должно было закончиться, а «Меркурий» снова открыться, как обычно. Неужто трех смертей на протяжении одного года недостаточно, чтобы закрыть любой театр?

— Нам нужно что‑то есть. Но не знаю, захочет ли вообще миссис Дайер оставить меня. Какой ей теперь от меня толк?

Оскар присел рядом со мной и обнял одной рукой за плечи. Другие скорбящие подходили и удалялись на правильную сторону церкви. Приунывшие невесты с букетами лилий, растерянные дети, втиснутые в свои лучшие воскресные одежды.

— Я все равно думаю, что это они, – проворчал Оскар. – Миссис Дайер и Джорджиана. Лилит даже не должна была быть похоронена здесь, ее убили.

Я, конечно же, рассказала полицейским о том, что Джорджиана находилась в бутафорской, а также о выходках миссис Дайер. Мне пришлось им рассказать и о поведении Лилит. Не один свидетель видел, как я в тот вечер бегала вокруг сцены и вещала о том, что Лилит представляла опасность для себя самой. Мои же действия и помогли вынести вердикт.

— Мне хочется верить, что это было убийство. В самом деле хочется. Потому что, если это было самоубийство… я должна была его предотвратить. – Я протяжно и прерывисто всхлипнула. – Если Лилит убила себя сама, то в этом виновата я.

Оскар обнял меня. Эвридика заскулила и ткнулась носом мне в ухо.

— Ты не виновата, – с нажимом заявил Оскар. – Виновата эта сука Джорджиана. Она ни перед чем не остановится. И ты сама сказала: у миссис Дайер в голове не все дома. Это они убили Лилит.

Я постаралась вытереть слезы.

— Но полицейские сказали…

— Полицейские, – усмехнулся Оскар. – Что они знают? Миссис Дайер могла заплатить одному из детективов. Все это могла сделать она, Джен. Она могла столкнуть Сайласа, довести до отчаяния Энтони. Где она была в момент их гибели?