Книга Призрак Мельпомены, страница 149 – Лора Перселл

Забыть? Мне пришлось побороть в себе приступ гнева прежде, чем я смогла заговорить снова.

— Как только мы с Оскаром поженимся, нам больше никогда не придется с вами видеться.

В его карих глазах что‑то мелькнуло, какая‑то догадка.

— Правда, что вы с Оскаром подписали бумаги на усыновление сына шефа?

Кровь прилила к моей голове.

— Кто тебе это сказал?

— Так это большой секрет?

По фойе разнесся смех. Посмотрев вниз, за металлические перила, я увидела миссис Дайер в окружении небольшой группы людей.

Изумрудное платье обтягивало ее, будто кожа рептилии. Руки покрывали черные длинные перчатки. Ее брошь с Мельпоменой красовалась прямо по центру груди.

Шеф выглядел просто ее тенью. Камербанд ^[22] обвисал вокруг его талии, в петлице уныло понурилась гвоздика. Сзади к фалдам его фрака приникла Рейчел.

— Это неправда, – поспешно ответила я. – Я не знаю, кто тебе наболтал такой чуши.

Грег поправил шейный платок.

— Просто услышал. Джорджиане я этого не рассказывал. Пока. – Он склонил голову набок. – Не думаю, что она очень обрадуется, что ты вот так вот действуешь против ее подруги, правда?

Прозвучал звонок. Я чертыхнулась. Мне нужно было идти за водой. Джорджиана уже, наверное, была сама не своя.

— Это неправда, – повторила я. – Все это ложь. Не смей никому рассказывать ничего подобного, Грегори.

Он поднял верхнюю губу, выставляя напоказ свою щербатость.

— Может, и не скажу… если вы с Оскаром сделаете то, о чем я попрошу.

Я переодевала Джорджиану как автомат, не вникая в происходящее на сцене. Теперь я во все поверила: что Лилит была здесь и смотрела на меня. Она привела меня прямо к Грегори, потому что знала, что он представляет опасность для ее сына. Господи, кто мог рассказать ему об усыновлении? Что нам теперь делать? Надо было послушаться Оскара. Забрать ребенка и сбежать.

Я пыталась убедить себя, что в этом нет ничего страшного, что я все равно найду способ как‑то защитить Элджернона. Но у миссис Дайер имелись часы, которые давали ей все, чего она хотела. У меня не было никаких сомнений в том, что она желает Элджернону смерти. Я не могла позволить ей победить и уничтожить наследие Лилит. Я бы этого не вынесла.

Я одевала Джорджиану для предпоследнего появления Маргариты на сцене, для Вальпургиевой ночи. Лицо ее покрывал белый грим, за босыми ногами волочились оковы. Последним штрихом служила красная лента вокруг горла, предрекавшая казнь героини.

— Осторожно! – кашлянула она, когда я затягивала ленту. – Ты хочешь меня задушить?

Возможно, я и хотела.

— Ты даже ни разу не вышла посмотреть, дорогая. Разве обычно ты не наблюдаешь из-за кулис? Ты должна видеть, как я сражаю всех наповал!

Ничего не ответив ей, я повернулась и стала приводить в порядок коробку с гримом. Мне не требовалось ни магниевого порошка, ни цветного пламени – у меня был собственный ад. Оставалась еще одна сцена, для которой мне требовалось переодевать Джорджиану. Может, я смогу отыскать Оскара и сказать ему, чтобы был готов. Как только я надену на Джорджиану тюремные лохмотья, мы можем сбежать, сесть на поезд до Саутенда и спасти малыша. Это будет небольшая фора, но, возможно, достаточная?

Я подумала о Доркас, которая останется с мальчиками одна, если я просто исчезну. Подумала о доверии Берти, вспомнила его худенькое личико и свое обещание не бросать его. Смогу ли я просто уехать от них? Есть ли у меня выбор?