Книга Шах и мат, страница 134 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Воспоминания нахлынули на Дэвида Ардена, ибо этот запущенный сад был местом детских игр и свидетелем юных дней; здесь они с Гарри провели не один счастливый час еще прежде, чем пошли в школу. Дэвиду стало грустно: он любил брата со всей искренностью. Теперь он словно видел его славную мордашку, что улыбалась ему из ветвей величественного каштана, мимо которого как раз ехал кэб; да и сам каштан казался забытым старым другом, замершим в ожидании.

«По этой зацепке я дойду до конца, – сказал себе Дэвид Арден. – Особых надежд, правда, не питаю, зато, если и на сей раз следы затеряются в дыму, я, по крайней мере, буду знать, что сделал все возможное, и смогу с чистой совестью бросить расследование, заключив, что Небу не угодно содействовать мне. Гарри был лучшим представителем своего поколения; вот из кого получился бы настоящий глава рода. Попытки докопаться до истины нужны хотя бы в память о нем. Безразличие Реджинальда просто оскорбительно. Если бы кто отравил его любимую собаку, он проявил бы больше рвения, чтобы призвать злодея к ответу. Я сразу бросился в погоню за темной тенью, и с тех пор преследование только сильнее и страшнее затягивает меня, и… Однако вот мы и приехали».

— Стучать не надо – звоните в колокольчик, – сказал он вознице.

Парадную дверь еще не успели отворить, а Дэвид Арден уже стоял на пороге.

— Могу я видеть брата?

— Сэр Реджинальд в гостиной; был небольшой званый ужин, сэр. Леди Мэй Пенроуз и леди Мэри Мэйпол – те уж в город возвратились в экипаже леди Мэй, а лорд Уиндерброук остался, сэр, да еще двое джентльменов – они сейчас курят с сэром Реджинальдом.

Далее мистер Арден узнал, что мисс Арден одна в малой гостиной, более известной как карточная комната. Он прошел в вестибюль и оттуда в просторный холл. Огни были погашены; горела только одна свеча.

— Тогда я не стану беспокоить брата. Мисс Элис здесь?

— Да, Элис здесь. Какой вы добрый, дядя, что приехали! – раздался знакомый голос. – Вот она я! Пройдем в гостиную, дядюшка.

— Значит, нужен дядюшкин совет? – произнес мистер Арден, вступая в «карточную комнату» и озираясь. – При моем отце эти апартаменты запертыми не стояли. Отделаны они прелестно. Погоди-ка – да ты плакала, моя бедная маленькая Элис! Ну, что случилось, деточка? Вот я приехал, и скоро полночь, так что давай сразу перейдем к делу, не то наступит завтра, а я еще не буду знать твоей беды. Что тебя расстроило?

— Дядя, милый дядя, я так несчастна!

— Почему? В чем причина? – Дэвид Арден сел на стул. – Ты отказала тому, кто тебе дорог, или же приняла предложение того, кто тебе неприятен; я угадал? Еще бы тебе не быть несчастною, глупышка ты моя! Девицы, как правило, сами строят себе тюрьмы. Сядь сюда, душенька; если я могу хоть чем-то помочь, не сомневайся – я сделаю все, что в моих силах. Давай-ка рассказывай по порядку, только ничего не утаивай и краски не сгущай.

Они пересели на диван, и мисс Элис поведала, что нынче, к ее изумлению, лорду Уиндерброуку вздумалось разразиться чем-то вроде страстного признания и предложить ей руку. Неискушенная юная леди как раз собиралась отказать, но тут вошла леди Мэй со своей подругой, леди Мэри Мэйпол, и момент был упущен. А примерно через час она, Элис, потрясенная выбором лорда Уиндерброука, недовольная посторонним вмешательством, из-за которого ее решительное «нет» словно бы повисло в воздухе, и жаждущая дать определенный ответ, обнаружила, что такой случай предоставляет прогулка в компании обеих дам, отца и лорда Уиндерброука.