Книга Шах и мат, страница 188 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

По дороге в Мэй-Фэйр мысль сэра Ричарда то и дело возвращалась к таинственному доброжелателю. «Кто бы это мог быть?» – спрашивал себя молодой баронет. В его разуме уже возникала одна версия; теперь, после разговора с мистером Ливи, она словно обрела плоть. У покойного сэра Реджинальда имелся единокровный незаконнорожденный брат, Эдвин Рейкс. Еще в юности он уехал в Австралию на средства, собранные сэром Реджинальдом, Гарри и Дэвидом; ни с друзьями, ни с родней в Англии связь не поддерживал, но до Арденов доходили слухи о том, что Эдвин сколотил за морями целое состояние. К семейству Арден он всегда относился сердечно. Он был старше Дэвида; в молодости вкусил всех сладостных плодов, но безумства искупил долгими годами, прожитыми на чужбине. Не он ли и есть «друг семейства», которым уполномочен мистер Ливи?

Версия мгновенно обернулась восхитительной надеждой. Если слухи правдивы, речь идет о целом состоянии, мыслил сэр Ричард Арден; да плюс наследство дяди Дэвида. Капиталов хватит, чтобы вести жизнь, подобающую титулу баронета, погрузить древние поместья в невиданную доселе роскошь.

Однако деньги достанутся сэру Ричарду еще нескоро, а ситуация требует немедленных действий. Сэр Ричард оделся со всей тщательностью, нанял хэнсом и покатил к леди Мэй Пенроуз.

Не терзай нашего героя такое множество забот, он, вероятно, направился бы к мисс Грейс Мобрей. Впрочем, вреда не будет, если для начала прощупать сдобную альтернативу в дилемме сердечного свойства – так рассуждал сэр Ричард, беседуя с леди Мэй. К своей досаде, он обнаружил затруднение почти курьезное. Покорить простушку леди Мэй оказалось так легко; сэр Ричард без боя брал рубеж за рубежом и вскоре уже отчаянно обдумывал пути к отступлению и способы отсрочить подписание капитуляции, которой леди Мэй так явно жаждала. Сэр Ричард выкрутился и откланялся, пообещав, с позволения леди Мэй, вернуться нынче же вечером.

Поехал он, впрочем, не к дому дяди Дэвида, а к мистеру Блаунту, в надежде, что получит отчет о переговорах с Лонгклюзом. Об их результатах я сейчас и поведаю. Мистер Блаунт, к счастью, застал мистера Лонгклюза дома, правда, уже готового к конной прогулке – жеребец и грум ждали у дверей, перчатки и хлыстик лежали на столе. Тем не менее мистер Лонгклюз принял визитера. Мистер Блаунт извинился; извинения были выслушаны с учтивостью, хотя сам визит, конечно, пришелся совсем некстати.

— Надеюсь, мистер Дэвид Арден благополучен?

— Да, вполне. Он выехал из Лондона.

— Вот как! И куда же он направился – на вересковые пустоши?

— Он действительно в Шотландии, но едва ли занят охотой. Он собирается на континент – в путешествие.

— На континент! Вот это славно! Куда же именно?

— В Швейцарию и в Италию, кажется, – отвечал мистер Блаунт, утаив намерение мистера Ардена первым делом поехать в Париж к барону фон Бёрену.

— Стало быть, он совершит прогулку по местам, столь хорошо мне знакомым, – констатировал мистер Лонгклюз. – Счастливец! Хотя и в путешествии ему придется заниматься делами, не так ли?

— Мистер Арден никогда не сообщает нам, на какой адрес ему писать, и в результате ничто не портит его отпуск.

— Недурной план, мистер Блаунт. А не намерен ли мистер Арден посетить Парижскую выставку?

— Едва ли, мистер Лонгклюз.