Книга Опасная встреча, страница 3 – Эрнст Юнгер

Столики перед кафе были заполнены. Официанты в белых куртках деловито спешили из дверей, несли стаканы с разноцветными напитками, подле которых ставили большие графины воды со льдом. Посетители, по временам кивая знакомым, беседовали, или читали газеты, или непринужденно наблюдали за потоком экипажей и прохожих, двигавшихся вплотную к их стульям.

Центральный участок крупной городской артерии представлял собой аллею. От проезжей части ее отделяли два ряда деревьев. По вечерам бесчисленные разноцветные лампочки освещали их для гуляющих толп. В этот час в зеленой тени попадались и всадники. Кое-где толпились праздные гуляки – шпагоглотатели и акробаты разворачивали там коврики и демонстрировали свое искусство, а потом с жестяной кружкой обходили зрителей и собирали медяки. После небольшого перерыва сигнал рожка объявлял следующий номер.

Герхард шел по той стороне, где высится Коллеж Роллен. Здесь тротуар был свободнее, прохожих мало. Как во всех больших городах две стороны одной улицы могут отличаться атмосферой, так и здесь женщины, казалось, одеты элегантнее, чем у кафе. Они медленно проплывали в воскресных нарядах; легкие вуали едва скрывали черты. Несмотря на жару, все надели длинные перчатки и раскрыли зонтики из опасения, как бы солнечный луч не упал на лицо, где светились большие глаза. Иногда их взгляды с выражением изумления выхватывали Герхарда и мечтательно опускались долу.

Герхард, когда его почти задевали женские юбки, слышал шуршание шелка, похожее на долетевший с ветром шум далекого прибоя. И его неизменно охватывал благоговейный трепет, как перед возвышенной картиной, будто богини являли ему свой образ; за ними следовали феи и волшебницы.

И всякий раз он удивлялся, даже изумлялся, видя женщин в обществе мужчин. Приблизиться к ним казалось ему невообразимой наглостью. Но с женщинами можно вести чудесные, возвышающие разговоры; Герхард чувствовал это, угадывал. Только он и рта не сможет раскрыть – иллюзий на сей счет молодой человек не питал. В мечтах он был женщинам слугой, а еще доверенным лицом. Воображал себя их спасителем в трудную минуту, а свою судьбу – связанной с их судьбой на путях, что описывают в романах.

Его наружность, однако, не давала оснований для подобных опасений. Почти все молодые люди проходят через такую фазу чувствительности. У Герхарда она, пожалуй, стала слишком обостренной, к тому же необычно долгой. Возможно, все объяснялось ранней смертью матери; он ее почти не знал. В воспоминаниях образ матери представал преображенным; он думал о ней с глубочайшим почтением. Отец по делам правителя мелкого княжества много разъезжал и растил сына в интернатах. Потом отправил на учебу в Геттинген. Там Герхард жил у тетки, которая с возрастом стала несколько чудаковата. Жизнь в ее большом доме, где почти никто не бывал, соответствовала его склонности к одиночеству, так он себе нравился. Мир книг и мечтаний его вполне удовлетворял, хотя уклониться от притязаний общества – профессоров, однокашников, сословных знакомств – удавалось не всегда. Учебу Герхард закончил в положенный срок, а потом дальний родственник (Герхард называл его дядюшкой), господин фон Циммерн, вытащил его в этот город и прикрепил к посольству в одном из чинов, что так хорошо смотрятся на визитных карточках.