Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 6 – Алёна Моденская

Скоро «Газель» въехала в Кулибин, и Новиков наконец заставил себя отвлечься от тяжёлых мыслей. Антону то и дело приходилось притормаживать, чтобы пропустить беспилотные такси, электробусы и роботов-доставщиков, которым здесь разрешали пользоваться общими дорогами, потому что тут они даже крупногабаритные грузы доставляли, например, мебель.

— Как же, техноград, — процедил Антон, пропуская очередную большую коробку на колёсиках и с антенной. — А ты знаешь, что тут до сих пор не у всех есть горячая вода и центральное отопление? Печками и титанами люди отапливаются.

Новиков в ответ только хмыкнул. У его родителей в Добромыслове тоже печка дома. Правда, они и живут в частном секторе. А вот жена всё твердила про цифровых врачей, которых в Кулибине, оказывается, теперь больше, чем реальных. То ли она угрозу в них увидела, когда пенсия на горизонте замаячила, то ли просто не доверяла искусственному интеллекту. Ну, в плане медицины Новиков и сам ему не очень-то доверял. Это вам не забавные картинки с многопальцевыми людьми, тут понимать надо.

Хорошо, что хотя бы начальница местного Кулибинского музея оказалась настоящим человеком, а не андроидом, как официанты и буфетчики в местных кафе. Эта мадам ростом под два метра выскочила в холл галереи и буквально вцепилась в привезённые картину и альбом. Отобрала у Новикова документы и умчалась куда-то вглубь залов, причитая о неготовности выставки и высоких гостях.

— Может, по мороженому? — предложил Антон, глядя ей вслед.

— Давай, — согласился Новиков, и они вышли на улицу, в уютный дворик, в котором пока не было ни роботов, ни громадных плазменных панелей, как в холле галереи.

Зато в кафе напротив их встретила робот-буфетчица с пятым размером силиконовых грудей, глазами, смотрящими в разные стороны и макияжем, как у порно-актритсы, которой штукатуркой маскируют шестой десяток, а ей школьницу надо изображать.

Находиться в одном помещении с этим чудом техники не хотелось, и Новиков с Антоном взяли мороженого на вынос.

— А симпатичный домик, — произнёс Антон, когда они устроились на скамейке в маленьком дворике рядом с кафе.

Новиков, открывая пластиковую прозрачную креманку с пломбиром, глянул на дом. Действительно, миленькое такое двухэтажное здание. Лепнина, балкончики с цветами. Чердак. На первом этаже кафе, на втором — квартиры.

И вдруг опять появилось то самое прилипчивое чувство, будто он уже здесь бывал и видел этот дом. Только не такого приятного цвета кофе с молоком, как сейчас, а весёло-жёлтого. Но те же балконы, покатая крыша, полукруглое оконце чердака.

Да ладно, он ведь и раньше приезжал в Кулибин, причём не один раз. Наверное, дом, действительно, раньше был жёлтым, и его просто перекрасили. И да, надо бы в Сети посмотреть, к чему появляется это чувство дежавю, вдруг это какой-нибудь симптом. А то вот так придётся к цифровому врачу обратиться, а там — андроид с лицом какой-нибудь актрисы пятидесятых годов, осовремененной до состояния анимешки.

Новиков доел свой пломбир с орешками и шоколадной пастой и выбросил креманку в одну из урн. Раздельный сбор мусора, да — пять ведёрок для разного вида хлама. Ну, если удалось научить местных не сваливать все отходы в один мешок и запихивать его в первую попавшуюся урну, то этому технограду можно только позавидовать.