Книга Зловещие маски Корсакова, страница 108 – Игорь Евдокимов

— Я считаю, что это полнейшая чепуха, – ответил его сосед справа – высокий сухощавый старик с резкими чертами лица и густыми седыми бакенбардами. Сэр Альфред Кроули. Охотник на бенгальских тигров-оборотней и избавитель Лондона от ужаса Джека-прыгуна^[37]. «Что ж, вот и появился мой главный оппонент», – подумал Владимир. Кроули отличался невероятным упрямством и враждебностью ко всему, что считал опасным радикализмом. А рассказанная Корсаковым история обязана была вызвать его гнев.

— Вынужден согласиться с моим британским коллегой, – подал голос его сосед с краю стола. Худощавый, с зачесанными назад темно-седыми волосами и длинными пальцами в пятнах от трав и химикатов. Говорит тихо и не слишком уверенно. Йохан фон Рейс. Прусак. Алхимик. Этот своего мнения не имеет. Сейчас поддерживает Кроули, но качнется, если Лоредан примет иное решение.

— Молодой человек, поймите нас правильно, – пробасил мужчина с противоположного, левого края. Высокий, могучий, с густой серебряной бородой и тяжелыми бровями. Торстен Энгельбрет. Швед. О нем Корсаков не знал почти ничего. Энгельбрет меж тем продолжал: – Мы видим вас впервые и удостоили аудиенции только в память о заслугах вашего отца. Более того, Юсуф-бей и ваш дядя, Михаил, были уважаемыми членами Конклава. И вот вы стоите перед нами и утверждаете, что они оба оказались предателями…

— А все наши знания, полученные и доказанные куда более опытными и осведомленными людьми, чем вы, являются ложными! – добавил Кроули. – Паранормальные силы – это…

— Да, да, знаю, это стихия, со своими приливами и отливами! – Корсаков раздраженно прервал его, прежде чем успел спохватиться. Пришлось вновь изобразить кротость и добавить: – Сэр Альфред, прошу вас простить мою дерзость. Меня учили тому же, и я ни в коей мере не стал бы подвергать сомнению выводы наших предшественников, если бы не видел своими глазами доказательства обратного.

Глядя на Кроули, Владимир понял, что совершил ошибку и попытка ее исправить не увенчалась успехом. Англичанин изначально был настроен против него, а теперь, покраснев от злости, явно желал поставить выскочку на место.

— Хотелось бы уточнить, о каких доказательствах идет речь? – спросил Энгельбрет. – Если о тех, что были приведены в письмах, то они таковыми не являются. Безусловно, в них присутствуют определенные совпадения, но выводы вашего отца о наличии некой организации, стоящей за происшествиями, что он расследовал, кажутся мне поспешными.

— И, как справедливо заметил сэр Альфред, не являются достаточным основанием для того, чтобы отрицать наши догматы, – бесцветным голосом добавил фон Рейс. – Теория приливов и отливов была выведена Михаилом из Пеллы еще во времена Византии и до сих пор не опровергнута. Ее столь же бесполезно отрицать, как законы мироздания. Иногда окружающий нас эфир волнуется, иногда – успокаивается. Сейчас, безусловно, период волнения. Но пользуясь словами царя Соломона: «И это пройдет».

— Скажите, у вас есть более вещественные доказательства? – впервые спросил пятый старейшина, сидящий слева от Лоредана. Среднего роста, слегка сутулый, с гладко выбритым лицом и цепким взглядом. Немного похож на церковного клерика. Дон Симон де ла Серда из Испании. Темная лошадка. Владимир так и не смог составить своего мнения о нем из собранной корреспонденции, усвоив только, что среди старейшин он второй, после Лоредана, по влиянию, немного опережая Кроули.