Книга Зловещие маски Корсакова, страница 141 – Игорь Евдокимов

— Молчать! – рявкнул Владимир и перевел дуло револьвера на застывшего посреди лавки Вильбуа.

— И что дальше? – саркастично поинтересовался цербер. – Минуту назад вы не хотели стрелять в меня, а теперь угрожаете убить и меня, и невинную мадемуазель?

Корсаков лихорадочно искал выход. К своему ужасу, он понял, что, несмотря на полную неуместность, мысли его постоянно возвращаются к прижавшейся к нему Франческе. Она, к счастью, успела оценить ситуацию и перестала сопротивляться, ожидая дальнейшего развития. Владимир не сомневался, что у нее-то в голове как раз хватило бы идей, как выбраться из этого положения. Ему же оставалось импровизировать.

— Бросьте револьвер и отпустите девушку, Корсаков, – спокойно приказал Вильбуа.

Вместо ответа Владимир вскинул револьвер и выстрелил в цепь, удерживающую под потолком массивную чугунную люстру с погашенными по случаю солнечного дня свечами. Раздался треск. Разматывая за собой железные звенья, люстра устремилась вниз, прямо на Вильбуа. Тот успел вовремя отпрыгнуть в сторону, но Корсаков не дал ему опомниться, толкнув ему навстречу Франческу. Та исполнила свою роль идеально – будто бы оступившись, девушка налетела на цербера и, крепко обхватив руками, повалила на пол с жалобным криком.

— Scusatemi, signorina! – озорно вскричал Корсаков и вылетел на площадь. Зеваки, привлеченные шумом из лавки, испуганно бросились врассыпную при виде человека с револьвером. Владимир на бегу спрятал оружие в кобуру. Он не стал пересекать площадь, а свернул сразу за угол. Вокруг сомкнулись стены узкого переулка. Широкими шагами Владимир бежал на свет, но в последний момент вынужден был резко затормозить. Переулок обрывался прямо в широкий канал с зеленой водой. Корсаков заозирался в поисках выхода, когда от стены отделилась незамеченная ранее фигура. Он потянулся за револьвером, но ему на голову обрушился мощный удар, от которого он рухнул назад, в воду, чувствуя, как сознание покидает его.

1881 год, октябрь, Венеция, площадь Сан-Марко, ранний вечер

Говорят, что прибывать в Венецию нужно с моря. Обязательно ближе к закату, в «золотой час», когда теплые лучи солнца ложатся на старый город, освещая колонны на пьяццетте Сан-Марко, купола одноименной базилики, высоченную иглу кампаниллы и расположенную на другом берегу канала церковь Санта-Мария-делла-Салюте. В такие моменты La Serenissima влюбляет в себя и навечно поселяется в сердце человека, узревшего ее красоты.

Теперь Корсаков понял, что говорившие были правы. Правы тысячу раз, черт бы их побрал. Все опасения по поводу ветра и волн теряли свое значение пред этим видом. Владимир стоял на носу лодки, подплывающей к мокрым каменным ступеням площади, и впитывал неземную красоту всем собой, на минуту позабыв о встрече, которая его ждала.

В отключке Корсаков пробыл недолго, но достаточно, чтобы очнуться в темной и довольно холодной комнате, напоминающей монастырскую келью. Грубые каменные стены, распятие на стене, узенькое окошко под потолком, жесткая кровать, на которой он сейчас лежал, и стоящий рядом стул с одеждой. Сходство только подчеркивал неприметного вида седовласый мужчина в сутане.

— Синьор Корсаков, я рад, что вы пришли в себя, – поприветствовал Владимира незнакомец. – Прошу вас, не волнуйтесь. Вы в полной безопасности, и никто здесь не собирается удерживать вас против воли.