Книга Зловещие маски Корсакова, страница 160 – Игорь Евдокимов

Когда Корсаков спустился вниз, Клаудио тактично проигнорировал его покрасневшие глаза и шмыгающий нос, за что Владимир был хозяину гостиницы весьма благодарен.

— Меня не искали?

— Передали записку, messere.

— Так что же вы молчали? – удивился Владимир.

— Вы просили не беспокоить, – невозмутимо ответствовал Клаудио, передавая ему лист бумаги.

Корсаков развернул записку и прочитал спешно нацарапанные строки: «Встретимся в полночь на площади Святого Иеремии. Франческа». Значит, не зря он беспокоился о слежке за палаццо, раз уж Бонавита передают ему тайные послания, а не являются сами. Интересно, они собираются улизнуть так же, как и он?

Владимир сверился с карманными часами. Стрелки показывали семь часов вечера.

— Синьор Клаудио, скажите, далеко ли отсюда до площади Святого Иеремии? – поинтересовался он у хозяина гостиницы.

— Нет, messere, минут десять, коль шаг у вас быстрый, только перейдете по мосту через канал Каннареджо – там и площадь недалече.

— Хорошо, спасибо, – кивнул Владимир.

Оставшееся время он решил потратить на то, чтобы наконец-то подремать. Он забрался обратно в свою комнатку под крышей, упал на кровать и мгновенно уснул.

Сны ему не снились.

В особенности ему не снилась Франческа.

* * *

На пятый день карнавал несколько поутих. Или просто более бедные районы не так активно в нем участвовали. По крайней мере, атмосферы безудержного веселья на улицах, по которым шел Корсаков, не наблюдалось. Да и людей, в общем-то, тоже. Большинство домов стояли темными, и лишь два или три окошка светились на всем пути от гостиницы.

В силу семейного призвания Корсаков всегда разделял обычные суеверия и правила, которые не следует нарушать. Традицию не возвращаться за забытыми вещами, единожды выйдя из дома, он относил к обычным. Но все равно легкое беспокойство не покидало его с того момента, как он поднялся обратно в номер. И ведь не просто так вернулся – в карманах его сюртука и жилетки теперь позвякивали перекочевавшие из сюртука запечатанные сосуды и флаконы, призванные подкинуть пару неприятных сюрпризов врагу, если он решит сорвать их рандеву с Франческой. Возможно, для успокоения следовало взглянуть в зеркало. Но этого Корсаков, по понятным причинам, предпочитал не делать…

Когда Владимир вышел на плоский, отмеченный обелисками мост через канал Каннареджо, где-то далеко раздались громкие хлопки, а крыши домов немного расцветили далекие отблески салюта.

«На площади Сан-Марко, наверное», – подумал Корсаков.

Вода под мостом, зеленая при свете дня, сейчас казалась совсем черной, отражая закрытое облаками небо. Корсаков остановился, вдыхая сырой воздух. До полуночи оставалось пять минут, и он планировал проявить пунктуальность, а не нестись сломя голову и дожидаться Франческу. Интересно, как она отреагирует на новости о своем отце? Журнал, надежно спрятанный за пазухой, Владимир взял с собой.

Площадь Святого Иеремии, открывшаяся ему в конце длинного узкого переулка, оказалась обыкновенной. Ее обрамляли старые дома из разных эпох, какие-то – совсем маленькие, какие-то – трех-пяти этажей в высоту. Доминантой служила одноименная церковь – белая, элегантная, классическая, с круглым куполом, который Владимир замечал, проплывая по Большому каналу от вокзала. На площади не было ни лужаек, ни деревьев, ни фонтанов. Лишь тусклые фонари, два старых колодца и мраморные, псевдоантичные лавки.