Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 224 – Анна Свирская

Айрис было известно далеко не всё, поэтому она спросила:

— Я знаю не всё, но про шантаж догадалась. Я нашла в библиотеке чековую книжку, счета за рестораны, за украшения и поняла, что лорд Шелторп получал откуда-то деньги, кроме обычных доходов.

— Рестораны и украшения? – насмешливо переспросила леди Изабель. – Ещё скачки, я полагаю? Вот этих подробностей я не знала. Я и про шантаж-то узнала только на лестнице. В ту самую ночь, – леди Изабель на несколько секунд прикрыла глаза. – Письмо я прочитала в среду, как раз перед приездом гостей. И я всеми силами старалась избегать Фрэнсиса, потому что думала, что не выдержу и вцеплюсь ногтями ему в лицо, устрою скандал… Никогда такого не делала за всю свою жизнь, но у меня внутри что-то клокотало. Такая ярость! Как у дикого зверя. Фрэнсис словно что-то почуял и, наоборот, старался со мной поговорить, остаться наедине. А я хотела дождаться, когда закончится вся эта мука с завещанием, гости разъедутся, и вот тогда я… Не знаю, чего я хотела! Не убить, конечно! Я хотела сделать с ним что-то такое, чтобы ему было так же больно, как мне! Потом ещё и муж рассказал мне кое-что. Я не могла говорить с Фрэнсисом, физически не могла, а он, как нарочно, преследовал меня. Может быть, боялся, что я уеду с Домиником. Не знаю. Фрэнсис так гордился своей любовью ко мне! Подозреваю, он любил эту идею, легенду о негаснущей любви, куда больше, чем когда бы то ни было любил меня. Меня он никогда не любил. Сейчас я это вижу. Я была для него ценным призом, не более того. Он… – леди Изабель покачала головой. – Ох, я не об этом хотела вам рассказать, а про шантаж. Про шантаж я сначала не знала. Я прочитала письмо и никак не могла понять, почему Родерик скрыл всё от меня. Решила, что он щадил меня, берёг, не хотел делать больно. Вот что я подумала. Никак не про деньги. А про шантаж сказал Фрэнсис… Он пришёл ко мне ночью, когда все спали. Хотел поговорить. Неделю назад я пустила бы его в свою комнату, но тогда уже не могла. Меня захлёстывало отвращением и ненавистью, когда я думала, что он будет касаться моих вещей, сядет на моё кресло… Я согласилась поговорить, но снаружи. Мы поднялись на третий этаж, там было меньше занятых комнат. К тому же у Гвендолин сон очень чуткий, она могла проснуться. Не знаю, что я рассчитывала от него услышать, зачем я с ним пошла! Я даже не собиралась говорить ему, что всё знаю про Генри. Но я, конечно же, не сдержалась. После письма, которое я постоянно перечитывала, после того, что сказал Доминик… У меня и без того нервы никуда не годились, а в ту ночь… У меня по рукам и ногам точно бежало электричество, так меня колотило. И я сказала ему. Сказала, что всё знаю, знаю про этот подлый, низкий обман, а Фрэнсис начал говорить, что сделал это ради любви ко мне, чтобы меня защитить, потому что желал мне счастья. А потом он сам сказал про шантаж, потому что считал его доказательством своей любви. Он почти гордился этим! Вы можете представить это, Айрис? Гордился! Сказал, что Родерик шантажировал его, а он платил, и платил, и платил… «Знаешь, сколько денег я отдал ему ради тебя?!» – вот что он мне сказал. «Понимаешь, как я тебя люблю?» Он похвалялся тем, что обманывал меня, и тем, сколько денег потратил… Они оба, и Фрэнсис, и мой брат, только и говорили о том, как любят меня, а на деле обоим было на меня плевать.