Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 221 – Анна Свирская

— Я не знала, – изменившимся голосом произнесла леди Изабель. – Только когда увидела книгу, я… Я даже не поверила сначала. Решила, что придумала это, что вижу то, чего на самом деле нет. Я вспомнила название деревни, про которую вы говорили, поехала туда, но даже в тот момент не верила до конца. И только когда мне отдали письмо… Знаете, что самое ужасное и отвратительное в этом всём? Генри думал, что я его предала. Отказалась от него. И всё равно оставил мне это письмо.

У Айрис в голове роились десятки вопросов, и среди их густого, низкого гула громче всех звучал один, самый важный, про сэра Фрэнсиса. Но она понимала, что задавать его пока нельзя.

— Полиция знает, – сказала Айрис. – Или скоро узнает. Я решила предупредить вас.

— Зачем? Чтобы я успела сбежать?

— Чтобы вы были готовы. Они будут задавать вопросы… Честно говоря, не знаю. Я просто хотела, чтобы у вас было время, а как уж вы им распорядитесь – ваше дело.

— Спасибо за заботу, Айрис, – леди Изабель повернулась к ней, – но я уже давно готова. С той самой ночи. Знаете, – она болезненно сглотнула, – я хотела признаться. Тогда же, сразу… Но мне не хватило смелости. Я представила, как вы все посмотрите на меня, как отшатнётесь. Я подумала, что лучше рассказать полицейским без представлений на публике, наедине. Меня тогда сразу увезут, и никто даже не увидит, ни Гвендолин, ни Элеонора, ни девочки. Мне не придётся видеть их лица. Но когда меня стали допрашивать, я опять солгала. Мне стало страшно. Я не смогла заставить себя. Решила, что всегда успею сделать признание… Сначала улажу свои дела, позвоню детям. Сразу находится столько причин не делать то, что следует, столько отговорок… А потом, когда я буду готова… Конечно, я не буду ждать ареста и суда. Это невозможно, чтобы я… Я не могу оказаться в тюрьме! – Леди Изабель решительно закачала головой. – Всё что угодно лучше этого.

— Что угодно – это что? Что вы имеете в виду? – спросила Айрис, крепче стискивая маленькую подушку.

Леди Изабель потянулась к сумке, достала из неё пёстрый платок, косметичку, ещё платок, а потом вынула чёрный пистолет.

Он, наверное, был очень старым и выглядел как-то нелепо: с толстой рукояткой и длинным тонким дулом. Казалось, это просто игрушка и он не выстрелит… Но матовый блеск металла, блики на ребристых поверхностях, ощутимая даже на вид тяжесть говорили о том, что это не игрушка.

Айрис вжалась в кресло.

— Не бойтесь, это не для вас, – сказала леди Изабель, кладя пистолет рядом на кровать. – Я написала письмо с признанием, оно лежит в ящике стола. На всякий случай я оставила второй экземпляр в Лондоне у своего адвоката в запечатанном конверте. Я сказала себе, что напишу письмо, а потом – всё…

— Вы не должны этого делать! – к Айрис наконец вернулся голос. – Это не конец жизни!

— В вашем возрасте – возможно, а в моём – конец. Даже если меня не повесят, я всё равно никогда не выйду из тюрьмы. – Леди Изабель гладила рукоять пистолета кончиками пальцев. – Какой во всём этом смысл? Проходить через допросы, суд, унижение, чтобы у всех на глазах дёргаться на виселице? – Она издала странный и жалкий звук, нечто среднее между всхлипом и кашлем. – Но я так и не смогла. Я всё сделала, что обещала, все мои отговорки кончились, но я не смогла. Я даже начала надеяться, что полиция так и не поймёт, в чём дело, и оставит нас в покое. Меня никто не подозревал. Я думала, вдруг мне это сойдёт с…