Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 79 – Анна Свирская

В Шиптоне она не успела поесть и рассчитывала перекусить в поезде, но тележка с закусками всё не ехала. Думать о книге, Этеридже и связанных с ними вещах расхотелось. Айрис уже и рада была бы снова поразмышлять о том, кто мог украсть книгу, но голод был сильнее, и думать она теперь могла только о том, где же эта проклятая тележка и почему не едет!

Читать не получалось, спать не хотелось, так что Айрис упрямо смотрела вперёд, на двери в конце вагона, и ждала, когда же они раздвинутся. Раздвинуться и пропустить тележку могли и противоположные двери, но гипнотизировать взглядом то, что находилось за спиной, было сложнее.

Поезд подъехал к очередной станции, и мужчина и женщина, сидевшие напротив, встали со своих мест и направились к двери. После этого стало видно пассажиров, сидевших за ними, и Айрис невольно обратила внимание на одну женщину. Над спинкой сиденья виднелись только голова и плечи, но Айрис сумела разглядеть укрывающие эти плечи белое норковое манто. Даже в полутьме и с такого расстояния было ясно, что это не искусственный мех; такой шелковистый, мягкий блеск мог быть только у настоящего.

Меха, их интимная близость к телу казались Айрис приятными и одновременно отталкивающими.

В доме, где она жила до тринадцати лет, был общий вход на две квартиры. Первый и второй этаж занимала миссис Флитвуд. Занимала она их примерно четыре месяца в год, с мая по сентябрь, остальное же время жила на континенте. Миссис Флитвуд обожала меха и даже летом находила повод взять с собой шиншилловый шарф или норковый палантин. Однажды Айрис столкнулась с миссис Флитвуд у входа, и на той была жуткая горжетка, которая выглядела так, словно живая лиса – с головой, когтями и хвостом, – свисала с плеча. У лисы даже были стеклянные глаза, маленькие и чёрные, как угольки, очень злобные. Пятилетняя Айрис пришла от мёртвого зверя в такой ужас, что даже не могла заплакать. Мама говорила и говорила с соседкой, а лисья голова нависала над Айрис и следила за ней ненавидящими глазами.

Наверное, именно из-за лисы миссис Флитвуд Айрис всегда мысленно дорисовывала полоскам меха головы, глаза и лапки и не могла относиться к меху как просто к материалу, из которого шили одежду. Хотя сам по себе мех казался ей очень красивым и приятным на ощупь.

Сейчас она почти завидовала той даме в белой норке. Наверняка та, в отличие от Айрис, не мёрзла.

Правда, было непонятно, что обладательница норкового манто делала в вагоне второго класса. Это был не пригородный поезд, и наверняка в нём должны были быть вагоны классом выше. От мысли о вагоне первого класса Айрис перешла к следующей: в этом поезде вообще могло не быть тележек с едой!

Когда он подходил к станции, она не видела малинового вагона-буфета. Но то, что она его не видела, не значило, что его не было: из-за плотной облачности было уже совсем темно, а станция освещалась плохо.

— Простите, вы не знаете, в этом поезде есть вагон-буфет? – обратилась Айрис к сидящей рядом женщине.

— Есть, – ответила та и указала вперёд. – Ближе к началу поезда.

Айрис поблагодарила и поднялась с сиденья. Хорошо, что хотя бы сейчас сообразила спросить! Могла бы с голоду умереть, ожидая несуществующую тележку.

Пока она шла к двери в соседний вагон, то, конечно, украдкой посмотрела на даму в манто. Та отвернулась к окну, поэтому лица Айрис не видела: только высоко поднятые каштановые волосы, ярко нарумяненную щеку и кончик уха с крупной жемчужиной. Как ни странно, вместо маленькой элегантной сумочки на коленях женщины лежала пухлая тканевая сумка вроде тех, с которыми домохозяйки ходили за покупками.