Книга Шесть дней в Бомбее, страница 88 – Алка Джоши

«Вице-король» должен был сделать остановку в Суэцком канале, чтобы могли сойти пассажиры, ехавшие до Каира. Затем пароход отправлялся через Средиземное море в Стамбул.

Я очень скучала по Амиту. Каждый день писала ему письма в своем блокноте. Отправить их на адрес больницы я не могла. Что бы подумали о нем коллеги, узнав, что он получает корреспонденцию от опозоренной незамужней медсестры? А домашнего его адреса я не знала. Иногда, бродя по палубе, я представляла, что мы с ним гуляем тут под руку и разговариваем, как тогда в тонге по дороге в дом Дева Сингха.

Дорогой Амит!

Никогда еще я не видела так много воды и такого огромного пустынного пространства! В Калькутте, Бомбее и других местах, которые мы с мамой повидали во время переезда, нам встречались лишь зеленые леса и поля. А берега Суэцкого канала окрашены в один цвет – песчаный. Временами мы видим погонщиков верблюдов, рабочих, разгружающих маленькие суда, паромы, мечети и небольшие островки зелени. В отдалении виднеются деревушки и городки. Я часто стою за креслом доктора Стоддарда возле перил, а он показывает мне, как над нашими головами пролетает огромный грифовый кондор. Оказывается, благодаря горячему воздуху из пустыни эти птицы могут парить, не шевеля ни единой мышцей.

Доктор заставил меня играть в карты с заядлыми игроками, и теперь я боюсь, что однажды сама стану такой. Еще он приучил меня каждый вечер пить скотч. Сколько лет потеряно зря! Почему никто не сказал мне, как это здорово?

Кстати, об упущенных возможностях, знаете ли вы, что я воображала себе на вечеринке у Сингхов? Я лишь поцеловала вас, но, будь мы одни, я бы решилась на куда большее. Мне хотелось чувствовать ваши руки на своем теле, хотелось, чтобы вы сжали мои ладони в своих, чтобы навалились на меня всем весом. Мне бы хотелось…

От подобных мыслей мои щеки вспыхнули. Конечно, я ни за что бы не решилась произнести этого вслух. У меня бы не хватило духу.

Как бы мне хотелось, чтобы вы были здесь, Амит, чтобы мы вместе переживали это приключение и стояли у перил на палубе. Надеюсь, у вас и у вашей тети в Шимле все хорошо.

Очень многие пассажиры на пароходе ехали только до Каира. Бизнесмены, дельцы, туристы и археологи рассаживались на пристани в автобусы и направлялись в город. Многие из тех, с кем мы играли в джин-рамми, брали в порту кэбы. Я бы с радостью тоже побывала в Каире, побродила по уличным рынкам, потолкалась в узких переулках, выпила египетского кофе, о котором столько говорили матросы. Но мы с доктором Стоддардом ехали в Стамбул. Пришлось удовлетвориться той частью, что мне удалось рассмотреть с палубы «Вице-короля».

Пассажиры разъезжались из порта, и доктор Стоддард, наблюдая за ними, цыкнул зубом.

— А вы знаете… что на крыше одного из жилых домов в Каире висит огромная реклама виски Dewar’s? Внизу же, на площади, толпятся мусульмане в длинных одеяниях. Вообразите, какой контраст. – Он вздохнул. – Тоже жертвы колониализма. И все это творим мы, англичане.

* * *

С парохода мы сошли в толчею стамбульского порта. Сын доктора Стоддарда, такой же жилистый, как и его отец, тепло встретил нас обоих, хоть ему и нужно было спешить обратно на работу. Как и отец, и кузен Тимоти, он носил очки. А еще был в твидовом костюме и белой рубашке – просто жуть, в такую-то жару.