Онлайн книга «Последний выстрел камергера»
|
— За что же? — Так ведь они — русские! Вы тоже русский, мы одной веры — эфенди верит в то же, во что я верю, значит, нам следует помогать друг другу… — Бог с тобой, поехали скорее, — махнул рукой Тютчев, более удивленный, чем раздосадованный подобной логикой. Когда лодка уже удалилась от берега на порядочное расстояние, он увидел своих постоянных опекунов — филеры о чем-то яростно и безуспешно препирались с хозяевами других лодок. Очевидно, вольнолюбивые рыбаки не желали считаться с интересами государственной безопасности и упорно отказывались перевозить слуг закона бесплатно — а транспортные расходы не были предусмотрены сметой тайной полиции графа Армансперга… Несмотря на довольно поздний час, жизнь в гавани города Навплия не затихала ни на минуту. В этом не было ничего удивительного — многовековая необходимость приспосабливаться к турецкому гнету обусловила вполне определенные особенности хозяйственной деятельности греков. В отличие от многих других стран, сельское хозяйство здесь не было и не могло быть источником преумножения богатства. И действительно, как можно было всерьез на что-либо рассчитывать, когда любой, даже самый обильный при таком климате урожай мог пострадать в результате набега турецких войск или его могли конфисковать турецкие чиновники, включая свою же собственную знать, находившуюся на службе у Оттоманской Порты? В значительной мере это касалось и производства, основывать которое также не было особого смысла. Зато торговля, в особенности морская, позволяла держать капитал в постоянном обращении, делая его в определенной мере недоступным для поборов. Именно греки, искусные мореходы и кораблестроители, были основными торговцами в Оттоманской империи и занимали ведущие позиции на торговых путях Средиземного и Черного морей. Начиная простым матросом без жалованья, в случае коммерческого успеха любой грек мог в довольно близком будущем превратиться в богатого судовладельца. Избавление от османского гнета и связанных с ним притеснений отнюдь не привело греков к активному стремлению возделывать землю, за которую они пролили столько крови. При этом морская торговля, напротив, набирала обороты — среди островитян или прибрежных жителей не было почти ни одного порядочного матроса, не только что шкипера, который бы в течение нескольких лет мореплавания не скопил деньжонок, чтобы построить, в компании со своими родными и друзьями, хоть маленькое судно… Для греков море было поистине родной стихией — и тому находилось довольно подтверждений, о которых уже довелось слышать Федору Тютчеву. Рассказывали, например, что однажды, когда английский адмирал Нельсон со своей эскадрой бороздил Средиземное море, вахтенные заметили что-то мелькавшее среди волн и приближавшееся к кораблю. Сначала никто не мог понять, что бы это могло быть, — наконец рассмотрели лодочку и в ней человека. Тотчас приказано было послать шлюпку, чтобы спасти моряка — в той уверенности, что эта лодочка с какого-нибудь потерпевшего бедствие корабля. Когда лодку привели к борту флагмана, адмирал увидел, что она нагружена фруктами и в ней только один человек, оказавшийся греком. На вопрос, с какого он корабля и при каких обстоятельствах погиб этот корабль, грек отвечал, что он не был ни на каком корабле, а просто-напросто идет из Греции в Мальту продавать фрукты. Это так поразило адмирала Нельсона, что он тотчас же купил все фрукты вместе с лодкой и приказал поднять ее на борт вместе с отважным мореплавателем, которого потом доставил в отечество… |