Книга Опекун. Мой SEX-доктор, страница 13 – Полина Нуар

Приходит к маме каждый вечер. Сидит с ней на кухне, пьет чай, обнимает при мне за талию. Смотрит на меня ровно, спокойно, по-дружески. Иногда спрашивает про тренировки, про спину. И все.

Как будто ничего не было.

Как будто я придумала тот душ. Тот оргазм.

Я уже начинаю сомневаться в реальности. Может, мне приснилось? Может, это все галлюцинации от недосыпа и нагрузок?

Но потом я ловлю его взгляд.

Короткий, на секунду, когда мама отворачивается, когда никто не видит. В нем тьма. Похоть взрослого мужика.

И я снова таю.

Сегодня пятница. Мама на кухне готовит ужин, Марк сидит за столом с чашкой чая, я рядом делаю вид, что читаю книгу. На самом деле строчки плывут перед глазами, потому что под столом его нога касается моей. Наша маленькая игра.

Легко, почти незаметно. Если б я не ждала этого каждую секунду, не заметила бы.

— Люба, как спина? — спрашивает он спокойно. При маме — всегда «Люба», всегда ровный тон. — После вчерашней тренировки не болит?

— Нормально, — отвечаю в книгу.

— Ты какая-то напряженная в последнее время, — вставляет мама, которая все обслуживает его. — Марк, может, посмотришь ее? А то я волнуюсь.

У меня сердце падает в пятки.

— Не надо, — вырывается слишком быстро. — Все хорошо.

Марк смотрит на меня. В глазах смех, но лицо серьезное.

— Я могу посмотреть прямо сейчас, — предлагает он. — Пульс проверить, давление. Профилактика.

Мама оборачивается, улыбается.

— Какой ты заботливый. Люба, дай руку, пусть посмотрит.

Я медлю. Но мама смотрит выжидающе, и я понимаю, что, если откажусь, это будет подозрительно.

Протягиваю руку через стол.

Марк берет ее. Его пальцы ложатся на мое запястье, там, где бьется пульс. Большой палец гладит чуть заметно, так, что только я чувствую.

— Пульс учащенный, — говорит он спокойно. — Нервное перенапряжение. Ты плохо спишь?

— Нормально сплю, — вру я.

— Врешь, — усмехается он. — Под глазами круги. Надо расслабляться. Хоть иногда.

Его палец давит на пульс чуть сильнее. Я чувствую, как внутри все сжимается.

— Марк, может, ты ее помассируешь вечером? — предлагает мама. — У тебя руки золотые.

Я замираю.

— Если Люба не против, — отвечает он, глядя мне в глаза. — Я могу остаться подольше.

— Нет! — вырывается у меня. — То есть… не надо. Я правда в порядке.

Мама удивленно смотрит, но ничего не говорит. Марк отпускает мою руку. Под столом его нога проводит по моей щиколотке — последнее касание, от которого мурашки по коже.

— Как хочешь, — пожимает плечами он. — Но предложение в силе.

Я смотрю в книгу и пытаюсь успокоить дыхание.

Это игра. Тонкая, опасная, безумная игра. И я уже в ней по уши.

После ужина мама уходит в душ. Мы остаемся на кухне вдвоем.

Я чувствую это каждой клеткой. Воздух между нами густеет, становится тяжелым, липким. Он сидит напротив, пьет чай, смотрит в телефон. Спокойный, расслабленный.

Но я знаю, что это маска.

— Люба, — зовет тихо, не поднимая глаз.

— Что?

— Ты когда-нибудь была с мужчиной? По настоящему…

Вопрос бьет под дых. Я краснею мгновенно, до корней волос.

— Что? — переспрашиваю, будто не расслышала.

— Была? — повторяет он, поднимая глаза. В них темнота. — С парнем, с кем-то. Было у тебя что-то?

— Нет, — выдыхаю я. — То есть… не совсем.

— Это как?

Я молчу, перебирая пальцами край футболки. Он ждет. Не торопит, просто смотрит.