Книга Опекун. Мой SEX-доктор, страница 15 – Полина Нуар

— Затем, что не могу больше притворяться, — говорит тихо. — Неделю с ума схожу. Каждую ночь с ней, и думаю о тебе. Хватит.

Я стою, вцепившись в дверной косяк, и не знаю, что сказать.

— Пустишь? — спрашивает он.

Я отхожу в сторону. Он заходит, закрывает за собой дверь.

Мы стоим в прихожей. Тишина звенит. Я слышу свое сердце — оно колотится так, что, наверное, соседям слышно.

— Где мама? — спрашиваю шепотом.

— В домике на Истре, — отвечает он. — Сказал, что срочные дела в городе. Вернусь завтра утром.

— Она не заподозрила?

— Нет. Она мне доверяет.

Последние слова звучат как пощечина. Она ему доверяет. А он здесь, со мной.

— Это неправильно, — говорю я.

— Очень неправильно, — соглашается он. — Поэтому и хочется.

Делает шаг ко мне. Еще один. Теперь мы стоим вплотную, и я чувствую его запах. Его аромат, одеколон и похоть.

— Я думал, справлюсь, — шепчет он, глядя сверху вниз. — Думал, если буду играть по правилам, все пройдет. А оно не проходит. Только хуже.

— Марк…

— Я каждую ночь вижу тебя во сне, — перебивает он. — Каждую гребаную ночь. Просыпаюсь с мыслью о тебе. А рядом она. И я ненавижу себя за это.

Его рука тянется к моему лицу. Гладит щеку, большим пальцем проводит по губе.

— Скажи, что не хочешь, — шепчет он. — Скажи, и я уйду. Навсегда.

Я смотрю в его глаза. Там темнота. Там бездна. И я лечу в нее.

— Не уходи, — шепчу я в ответ.

Он целует меня.

Не так, как в душе — жадно, торопливо. Сейчас медленно, глубоко, смакуя. Его язык в моем рту, его руки на моей талии, прижимают к себе. Я чувствую, как он хочет. Упирается в меня, и от этого кружится голова.

Он отрывается, смотрит в глаза.

— Ты уверена?

Вместо ответа я тяну его за руку в свою комнату.

Мы сидим на моей кровати. Я прислонилась спиной к стене, он напротив, смотрит. Разделяет нас полметра. Но этот воздух между нами искрит так, что, кажется, загорится.

— Расскажи о себе, — просит он вдруг.

— Что?

— Расскажи. Что ты любишь, о чем мечтаешь, чего боишься. Я хочу знать тебя. Не только тело.

Я теряюсь. Никто никогда не спрашивал меня так.

— Люблю… — тяну я. — Море. И когда дождь, а ты дома, с чаем и книжкой. Мечтаю попасть на Олимпиаду. А боюсь… боюсь подвести маму. И боюсь, что никогда не узнаю, что такое настоящая любовь.

Он слушает внимательно, не перебивая. Кивает.

— А ты? — спрашиваю я.

— Я люблю свою работу, — говорит он. — Люблю, когда мои руки могут помочь. Или подарить удовольствие. Мечтаю о доме у моря. А боюсь… боюсь однажды проснуться и понять, что жизнь прошла мимо.

— У тебя же есть мама, — вырывается у меня. — Разве это не…

Я не договариваю. Он смотрит с горькой усмешкой.

— Твоя мама — замечательная женщина, — говорит он. — Теплая, добрая, заботливая. Но это не то.

— А что — то?

— То — это когда думаешь о человеке каждую секунду. Когда готов на все, лишь бы увидеть. Когда сходишь с ума от одной мысли, что она рядом.

Его рука ложится на мою коленку.

— Как я схожу с ума по тебе.

Я задерживаю дыхание. Его пальцы гладят мою ногу через джинсовые шорты. Медленно, лениво, сводя с ума.

— Марк…

— Тсс. Не торопись. У нас вся ночь впереди.

Он наклоняется и целует мою коленку. Потом чуть выше. Еще выше. Внутри все сжимается.

— Можно? — спрашивает он, останавливаясь у края шорт.

Я киваю. Слова кончились.

Он расстегивает пуговицу на моих шортах. Медленно, глядя мне в глаза. Потом тянет молнию вниз. Звук разрывает тишину.

— Приподнимись, — просит тихо.

Я приподнимаю бедра, и он стягивает шорты. Оставляя меня в одних трусах. Черных, кружевных. Я их купила тайком.