Книга Звериная страсть, страница 14 – Лисавета Челищева

— Что, опять краса моя глаза твои ослепила? — съязвила я, оборачиваясь к нему, когда заметила, что он уже минут с десяток вглядывается в лицо мое в профиль.

Парень кивнул, улыбнувшись с оттенком тоски во взоре.

— Желание своё визуализирую как надобно!

Хихикнув, в который раз убегаю от него взглядом, чувствуя, как блаженно разливается тепло в груди.

Похоже, взаимная тяга между нами, уже неоспорима.

Молодки, украшенные цветочными венками, спустились по белоснежно-песчаной кромке берега к реке — их прекрасные дары предназначались в качестве подношений воде.

Одна за другой они отпускали свои венки, внимательно наблюдая за тем, как их уносит течение, а молодцы поскорее старались спрыгнуть в воду и выловить каждый по венку от полюбившейся девы.

В порыве чувств и я решаюсь опустить свой венок из тысячелистника и ромашки в реку.

Конечно, догадывалась я, что Лукьян, охваченный непредвиденным порывом решимости, нырнет в воду с головой за моим цветочным подношением.

Вода заблестела в холодном лунном сиянии, когда парень протянул руку, и кончики его пальцев коснулись краев моего венка.

Но тут, непредвиденно вмешалась сама судьба, и на шею Лукьяна обрушился чей-то роскошный венок из кипрея, на мгновение ослепивший его.

Дезориентированный, он ослабил хватку и позволил капризному течению унести мой венок дальше по быстрой реке.

В этой суматохе я мельком замечаю Беляну: в ее глазах вспыхнуло крайнее недовольство, когда Лукьян снял с себя и небрежно отбросил ее мешающий венок в сторону.

Вероятно, Беляна тоже положила на него глаз, пленившись мужским обаянием и заморской привлекательностью. Это и неудивительно: Лукьян обладал всеми качествами идеального жениха, призванного пленять девичьи незамужние сердца.

Решив, что задерживаться у реки стало бесполезно, я присоединилась к остальным, оставляя позади зрелище всплеска воды и смеха, обрушившееся на берег реки Убороть.

Деревня, охваченная плясками и ликованием, праздновала молодую любовь и единение под мерцающим пламенем кострища в поле.

Пока древляне раскачивались в славных хороводах, смех перекатывался гармоничными волнами, молодожены обнимались, некоторые даже целовались на публике, наслаждаясь горячими взглядами и улюлюканием зрителей.

— Люби жену, как душу, тряси ее, как грушу! — кто-то выкрикнул из толпы, позабавив всех.

— А я как медовуху люблю! Как ме-до-ву-хуууу! — вторил кто-то, присвистывая от куража.

Толпа взорвалась от радости, когда очередные возлюбленные на глазах у всех скрепили свою любовь поцелуем на фоне огненных искр, подтвердив свою верность друг другу на века.

Озорной голос неожиданно прошептал возле уха моего: — Удалось мне все-таки венок твой достать. Неужели поверила ты, что потерплю я неудачу? — промурлыкал Лукьян, его теплое дыхание обдало мою щеку волной мурашек.

— Не думала я, что плаваешь ты аки рыба в воде! — рассмеялась я, разворачиваясь ему на встречу.

Крепко взяв парня за руку, я потянула его к собравшимся, призывая принять участие в народных плясках и утехах разных.

С каждым кружащимся поворотом в танце наша связь все крепчала, вплетая нас в чарующий гобелен возможностей.

В эйфорическом танце я покачивалась в ритме мерцающего огня, оказавшись в жарких объятиях прекрасного молодца.