Книга Звериная страсть, страница 15 – Лисавета Челищева

От волнения не замечала я обжигающих прикосновений рук мужских к тонкой ткани сарафана на талии моей.

Незаметно для остальных Лукьян увел меня с торжества, и наши быстрые шаги синхронизировались с гулкой мелодией флейт и бубнов позади.

Через залитое лунным светом поле он подхватил меня и понёс уже на руках, как тогда через ручей.

Я смеялась заливистым смехом, не замечая ничего вокруг. Лишь медовые глаза и волосы цвета красной зари.

Взволнованные и запыхавшиеся, мы прислонились к тюкам из сена, смех смешивался с задыханием.

— С ума сводишь меня, Шур! Аль не видишь, что со мной творишь? — слова Лукьяна отвлекли мое внимание от окружающего нас легкомыслия.

Я откинула голову назад, устремив взор к звёздам и мысли мои поплыли, а язык развязался.

— Слова твои чаруют, но что скрывается за ними? Сколько девиц уже попало под чары твои?.. Сколько сердец было в твоём плену? — шепчу я. — Не поверю, что ни одно.

Парень шумно вздохнул и неожиданно притянул меня к себе за талию.

Какая-то непреодолимая сила заставила меня поддаться и расслабиться в объятиях его, и я с готовностью подчинилась.

Ощущения были пьянящими, успокаивающими.

— …Хочешь, лишь твоим буду? Телом и душой? — пробормотал Лукьян, задерживая пылкое дыхание на моей шее. — Дай мне только проблеск своей привязанности. Избавь меня от мук неопределенности, душа моя! Лучше сразу скажи, коль не по нраву тебе мой пыл и напор ярый…

Он нежно провел кончиками пальцев по моей щеке, легкими, как дуновение ветерка.

— Больно уж полюбилась ты мне, Шура. С первого взгляда в душу запала! Никто другой не будоражил мою сердце так глубоко, как ты…

Я глубоко выдохнула, погружаясь в негу из речей его сладких, и мои веки сомкнулись.

— Трудно мне поверить в это, — тихо вздохнула я, чувствуя исходящий от груди его жар.

Лукьян склонил голову, поймав мою ладонь и положив ее прямо на сердце своё.

— …Чувствуешь, как горячи и сильны чувства мои к тебе? — прошептал он, заставляя мое сердце учащенно забиться.

Прижавшись чуть ближе к молодцу, я почувствовала, как к моему животу прижалась какая-то тёплая твердь, и это открытие застало меня врасплох.

Я замерла, не зная, как и поступить.

Лукьян, уже готовый прильнуть к губам моим и нежно направить к стогу сена, неожиданно встрепенулся, когда я в последний момент отвернула своё лицо от него.

Руки мои твердо уперлись в широкую мужскую грудь.

— Неправильно это! Прости меня, Лукьян! Не могу я так! — воскликнула я, высвобождаясь из его объятий. — Нельзя быть нам вместе!..

Убегая в спешке в сторону родного леса, по щеке моей скатилась одинокая слеза.

Не в силах открыть ему всю истину, взяла я на себя бремя тайны, ведь это баба Озара приворожила его ко мне забавы ради!

Глубина чувств Лукьяна угасла бы так же быстро, как и зародилась — лишь остатки чар, которые померкнут с рассветом, если я не выполню древний ритуал и не скреплю нашу связь поцелуем сейчас.

Не хотела я подвергать его привороту этому любовному. Было бы несправедливо — так играть с сердцем человеческим. Не такой я была… И становится не хотела. Лучше сразу на месте сгину, ежели чужими чувствами и судьбами когда-либо воротить стану.

— А она балакает все о своём! Все уши мне прожужжала вчера, старая трупёрда! — жаловалась за завтраком баба Озара, будучи в ярости из-за сплетен местной ткачихи на вчерашнем празднике.