Книга Звериная страсть, страница 43 – Лисавета Челищева

С некоторым усилием поднимаю взгляд на его лицо — юноша возвышается надо мной, его блуза идеально отутюжена, от нее исходит приятный аромат целебных трав, среди которых преобладает полынь. Бабушка Озара всегда заваривала отвар из этой горькой травы при моих болях в животе.

Агний сдержанно улыбается, когда его глаза, один — небесно-голубой, а другой — черно-угольный, встречаются с моими.

— ….Ты нюхаешь меня, Шура? — шепчет он, его руки перемещаются с моей талии на локти.

Смутившись, я невнятно выдавливаю: — Я… Прости! Просто от твоей одежды пахнет полынью! Такой сильный запах…

Агний сопровождает меня к арке, ведущей в тускло освещенную гостиную, оставляя препирающихся парней за столом.

Он помогает мне усесться на софу и произносит ровным голосом: — В юности я увлекался врачеванием. Теперь изучение целебных трав — моя единственная отдушина в этой жизни.

Пока мой лекарь достает необходимые средства, чтобы сменить повязку на моей ноге, он склоняется чуть ближе, и его дыхание щекочет мне ухо: — …Надеюсь, аромат полыни тебе приятен.

От этих слов мои ресницы вздрагивают, а щеки вспыхивают румянцем, который я не могу постичь разумом.

Очнувшись от тревожного сна, чувствую, как обострилась боль в раненой ноге. Комната окутана непроглядным мраком.

Тихонько добираюсь до окон и раздвигаю шторы. Снаружи бушует снежная вьюга, покрывая сад первозданным белым покрывалом. В этом пейзаже невозможно определить время суток.

Я облачаюсь во вчерашний наряд, избегая других шикарных нарядов, висящих в гардеробе. Невыразимое беспокойство одолевает меня, когда я оглядываю спальню перед выходом.

И тут на глаза мне попадается ярко-красная роза, скромно лежащая на прикроватной тумбочке. Сердце замирает. Ее не было, когда я ложилась спать. Кто-то, должно быть, побывал в моей комнате, пока я спала, и от этого осознания меня пробирает дрожь. В беспокойстве решаю выяснить у Агния, как обстоят дела с моим ключом от комнаты, во время завтрака.

Продвигаясь по затененным коридорам старинного поместья, сквозь витражные окна различаю вдалеке движущуюся фигуру. Напрягая зрение, пытаюсь разглядеть ее, но безуспешно.

Толкнув скрипучую дверь в большую гостиную, я застаю Ратишу, раскинувшегося на кушетке с книгой.

— А, красавица Сирин! Наконец-то ты проснулась! — мальчуган приветливо улыбается, задрав голову. — Я-то думал, птицы просыпаются рано, чтобы петь свои песенки. Но ты не простая птица, да? Птичке, как ты, для такой красоты нужно гораздо больше сна.

Уже привыкнув к его своеобразным высказываниям, от которых у меня румянятся щеки, я неловко перевожу взгляд на окна. Метель, похоже, унялась.

— Рати, ничего, если я немного прогуляюсь по саду?

Мальчик захлопывает книгу и радостно вскакивает. Я удивленно моргаю, когда он подбегает ко мне и хватает за руку.

— Прогулка по саду может состояться только в том случае, если я буду сопровождать тебя в стае! — смеется он, увлекая меня в сторону парадной. — У нас есть немного времени до завтрака, я покажу тебе все вокруг, дорогая Сирин!

Когда мы выходим на морозный воздух, солнце проглядывает сквозь толщу туч, заливая заснеженную природу золотистым сиянием. Мальчик-волк ведет меня по укромным тропкам в сады имения.

Пока мы идем, меховая шубка, в которую закутал меня Рати, не дает замерзнуть на морозе.