Книга Звериная страсть, страница 60 – Лисавета Челищева

Я кивнула, мои пальцы дрогнули, прослеживая контуры вен на его кистях. Мне не хватало его больше, чем можно было передать словами, больше, чем могла вместить моя душа. Я знала, что он обязательно отыщет меня, как бы далеки мы ни были друг от друга.

Почему-то каждое мое прикосновение к его рукам приводило Лукьяна в некоторое смятение и словно бы затормаживало его. Похоже, он уже забыл, как ощущаются мои прикосновения. Решив это исправить, я приподнимаюсь.

Я слегка покачиваюсь, обхватывая его за плечи для поддержки. Но он остается неподвижным и лишь слабо поддерживает меня за локоть. Думаю, я просто обязана напомнить ему, что такое моя любовь.

Я подняла взгляд, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, и все вокруг нас померкло.

Медленно моя рука добралась до его щеки, и пальцы нежно провели дорожку вниз по его шее. Притянув парня ближе, я ощутила, как между нами усиливается магнетическая тяга, когда его тело приникло к моему, и наши губы сомкнулись.

Его мягкие прохладные губы сразу же умиротворили меня, тепло разлилось по всем моим телесным волокнам. Каждое прикосновение его губ к моим сопровождалось целой метелью ярких ощущений.

По мере того, как наш поцелуй становился все глубже, я почувствовала, как его руки путешествуют по моей спине. Ткань моего платья сминалась под его ладонями, а пальцы впивались в ткань, будто он хотел намертво вцепиться в меня и более не отпускать.

С моих разомкнутых уст сорвался тихий стон, когда его язык скользнул ко мне в рот.

Внезапно он крутанул нас, и моя спина столкнулась с холодной поверхностью окна. Витражное стекло с темной тонировкой было позади меня, а впереди — поджидали его руки по обе стороны. Я была в ловушке. Но то ли ловушка, что желанна до сладкой истомы?..

Наши языки боролись за господство, первобытная потребность заставляла прижиматься друг к другу все ближе и плотнее.

Его руки нашли новую территорию, обхватив мои ягодицы. От неожиданности пришлось оттолкнуть его, и я отпрянула назад, натолкнувшись на хрупкую стеклянную дверь, ведущую на балкон.

Дверь с лязгом поддалась, впуская в комнату поток ночного ветра.

Свечи затрепетали и потухли от налетевшего порыва, создавая призрачную дымку на полу. Я упала, и моя голова встретилась с кафелем с глухим стуком.

Сдерживая слезы, мне с трудом удалось заставить себя сесть, мой разум еще не до конца оправился от охватившего меня вихря ощущений.

И тут, застыв на коленях, я различила его, остановившегося в дверном проеме, его очертания утопали в падающих снежинках. Это был уже не Лукьян.

Юргис, чьи глаза испепеляли меня своим накалом, продолжал взирать на меня. Он прислонился плечом к косяку, скрестив руки. На алых губах заиграла самодовольная ухмылка.

— Целуюсь-то хоть лучше, чем твой Лукьян?

Не дыша, я бросилась мимо него, сердце налилось свинцом от моего предательства и его обмана.

Слёзы застилали глаза, когда я выбегала из комнаты иллюзий и дурманящих свечей.

Сквозь одинокие витражи окон усадьбы заглядывала луна, заливая бледным сиянием мой путь по коридорам. Губы все еще слегка гудели после поцелуя. Господи, что же я наделала?!

Бегу в свое единственное "убежище" в этом имении — в мои покои. Тяжелая дубовая дверь — мой щит, поспешно запертый щелчком замка.

Прижавшись к двери, я тихо всхлипываю, и слезы катятся градом по моим щекам. Бессилие давит на грудь. Мне нужно покинуть это поместье как можно скорее. Я не могу ждать до весны. Тогда точно случится что-то плохое. Если не Юргис, то кто-то другой попытается сделать что-нибудь со мной против моей воли.