Книга Последний поцелуй жнеца, страница 109 – Лисавета Челищева

Одним быстрым движением он хватает меня за плечо, разворачивая лицом к себе.

— Куда, по-твоему, ты бежишь? Что, черт возьми, тебе опять вздумалось, баронесса?! — рычит он, стиснув зубы.

Паника грозила поглотить меня, но я взяла себя в руки и уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Он, как неподвижная статуя, остался стоять на месте.

— Вздумалось выиграть в этой твоей глупой игре. — шепчу я. — Но теперь… Я хочу, чтобы ты желал меня так же, как и я желаю тебя.

Он неспешно моргнул, в глазах жнеца мелькнуло замешательство от такой странной формулировки.

— …И как, скажи на милость, ты меня желаешь?

— Это нечто настолько никакое, что слова не в состоянии передать суть несуществования этого желания!

— Ты, наверное, не знала, но, когда тебе нечего что-то путного сказать, молчание может быть невероятно разумным, баронесса.

Его скулы обострились от раздражения, и он уставился на меня, как коршун, — наши глаза сцепились в яростном поединке. И тут, почти непроизвольно, его взгляд переместился вниз, к моим губам.

Медленно выдыхаю, слегка приоткрывая губы. Чувствую, какой эффект это производит на него, и деликатно прикусываю нижнюю губу.

— Зачем ты привел нас сюда, Эскар? Я думала, мы просто играем в твою игру, или я ошибаюсь?

— Мы все ещё играем. — коротко хмыкнул он, наклоняясь ближе к моему лицу.

В его глазах тлел голод, когда он жадно впился в мои губы. Его рука обвилась вокруг моей шеи, удерживая меня — одновременно нежно и властно.

Я тихо застонала ему в губы, проводя пальцами по его ребрам и талии, прослеживая изгибы совершенных форм мужчины.

— Я победила… — шепчу ему на ухо, когда он переходит от моих губ к скулам и ключицам, оставляя за собой след из влажных, рваных поцелуев.

— Мне все равно. — рассеянно буркнул жнец, полностью поглощенный процессом.

Ахаю от неожиданности, когда он проводит языком по моей ключице. Чувствую, как он улыбается от каждой вызванной им реакции на моем теле, словно проводя эксперименты, как безумный учёный.

Это была пьянящая смесь необузданных эмоций, словно дремлющие клетки в моих застывших венах пробуждались от его присутствия, а от поцелуев зарождались новые. И сейчас, в этот момент, я наконец поняла, что делало этот почти ритуальный обмен таким необычным — осознание того, что он был тем, кто был обязан меня погубить — во всех смыслах этого слова.

Его руки ласкали мою грудь с нежностью летнего ветерка, а затем, с собственнической хваткой, затягивались вокруг моей шеи, перекрывая дыхание, и нежно целуя меня в губы. Я ощущала его тёплое дыхание с привкусом табака, рома и… смородины. Какое необычное сочетание.

И только когда он наконец разжимает объятия, его темные глаза смотрят на свою работу с извращенным удовлетворением. И это — был тот сценарий моей концовки, которого я втайне жаждала.

Прикусив губу, я легонько отталкиваю его от себя: вид его растрепанного состояния завораживает. Он напоминал мальчика, у которого жестоко отобрали любимую игрушку, но вместо того, чтобы проливать слезы, как любой обычный ребенок, он ухмыляется, стирая остатки нашей ярой схватки с уголка алых губ тыльной стороной запястья.

— …Поздравляю с победой, баронесса. Разве не этого ты так хотела? — лениво бросает он, и скрывается в своей спальне.