Книга Ненужная избранница дракона, страница 37 – Виолетта Вейл

— Это нарушение, — сказала Равена.

— Это приказ.

— Лорд Эдмар…

— Лорд Эдмар услышал приказ.

Эдмар наконец улыбнулся.

Слабо.

— Конечно, князь. Но вы понимаете, что видение девицы Велисс теперь требует проверки не меньше, чем сам осколок.

— Проверим.

— И людей леди Мирены?

— Всех.

Впервые за утро Эдмар не выглядел довольным.

Не испуганным — нет.

Но раздраженным.

Значит, мы ударили не в пустоту.

Арвен поднял расколотый осколок щипцами и убрал в шкатулку рядом с медальоном. Потом снова взял мое запястье.

— Болит?

— Да.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Если болит, значит, рука еще ваша, а не принадлежит какому-нибудь древнему зеркальному кошмару.

— Утешили.

— Я стараюсь.

Он намазал кожу холодной мазью. Чернота с серебряной нити ушла, но остался тонкий серый след, будто по браслету провели пеплом.

Каэл смотрел на этот след.

— Это пройдет?

— Если ее сегодня больше не будут обвинять, обыскивать, пугать и прикладывать к запрещенным предметам, возможно.

— Арвен.

— Что? Я верю в невозможное. Работа такая.

Эдмар сделал шаг к двери.

— Совет должен быть уведомлен.

— Я сам уведомлю совет, — сказал Каэл.

— Разумеется. А девица Велисс?

— Останется в башне.

— После обнаружения запрещенного осколка?

— После обнаружения подброшенного запрещенного осколка.

Эти слова изменили что-то в комнате.

Не спасли меня.

Не оправдали.

Но впервые Каэл произнес вслух то, что еще недавно принимал только как возможность.

Подброшенного.

Я должна была почувствовать облегчение.

Вместо этого вдруг поняла, как сильно устала.

Мир качнулся.

Арвен ругнулся:

— Я же сказал, не закрывать глаза.

— Я не…

Колени подогнулись.

Каэл снова успел.

На этот раз я упала не на пол, а ему в руки.

Очень неудобно для гордости.

Очень кстати для тела.

— Лекарь, — резко сказал он.

— Да вижу я.

Арвен оказался рядом, коснулся моих век, потом шеи.

— Ожог памяти. Не смертельно, если дать ей покой.

— Если?

— Вы живете в Грозовом Шпиле, князь. Здесь покой надо запирать на три замка, иначе его унесет совет.

Голоса отдалялись.

Я пыталась держаться. Правда.

Но тело Лиары снова решило, что на сегодня с него хватит.

Перед тем как темнота сомкнулась, я увидела, как Эдмар стоит у двери и смотрит не на меня.

На Каэла.

На то, как он держит меня.

И на лице лорда Эдмара была не злость.

Расчет.

Я провалилась не в сон.

В отражение.

Черный коридор тянулся без конца. По стенам висели зеркала, но ни одно не показывало меня. В каждом отражался кусок чужой памяти.

Вот прежняя Лиара стоит у окна в южном крыле. Ей шестнадцать или семнадцать. Она держит старую книгу, но страницы пустые. За спиной голос Селены Морр:

— Не читай вслух свое имя. Стены здесь служат не только дому.

Другое зеркало.

Мирена, моложе, почти девочка, в синем платье. Перед ней лорд Эдмар.

— Ты станешь избранницей, если научишься быть нужной.

— А если Зерцало выберет другую?

— Тогда другая не дойдет до Зерцала.

Третье зеркало.

Каэл у тела матери. Он старше, чем в видении, но еще не тот мужчина, который стоит сегодня передо мной. Юный. Сломленный. Кто-то кладет руку ему на плечо.

Эдмар.

— Запомни боль, мальчик. Однажды она спасет род.

Четвертое зеркало было темным.

Я остановилась перед ним.

Внутри стекла медленно проступило лицо женщины с серо-зелеными глазами. Та самая, что мелькнула в Грозовом Зерцале. Черты похожи на мои — не полностью, но достаточно, чтобы кровь отозвалась.