Книга Ненужная избранница дракона, страница 38 – Виолетта Вейл

Или душа.

— Мариана Велисс, — прошептала я.

Женщина приложила палец к губам.

На ее запястье была серебряная нить, такая же, как у меня.

Только разорванная.

Она подняла руку и написала на стекле изнутри одно слово.

Не кровью.

Светом.

«Селена».

Я хотела спросить, что это значит, но коридор дернулся.

Зеркала одно за другим начали трескаться.

Из темноты донесся голос Эдмара:

— Просыпайся, дитя мое. Ненужные воспоминания только мешают жить.

Я проснулась резко.

В горле стоял крик.

Но наружу вышел только хрип.

В комнате было темно. Не ночная тьма — шторы задернуты, синий огонь в камине приглушен. У кровати сидела Нара. На столе горела маленькая лампа. Запах лекарственных трав смешивался с холодом грозы.

— Госпожа!

Она подалась ко мне, но не прикоснулась без разрешения.

— Тихо, — прошептала я. — Сколько я спала?

— Часа два. Может, три. Лекарь сказал не будить. Князь…

— Что князь?

Нара сглотнула.

— Князь был здесь. Потом ушел на совет. Потом вернулся. Потом снова ушел. Очень злой.

— На меня?

— Не знаю. Он со всеми сейчас говорит так, будто хочет, чтобы они сами легли в могилу и не тратили его время.

Я почти улыбнулась.

Почти.

Потом вспомнила сон.

— Где Арвен?

— В гостиной. Проверяет шкатулку.

— А медальон?

— Там же.

— Эдмар?

— На совете.

— Мирена?

Нара замялась.

— Говорят, она плакала.

— Удобно.

— Очень красиво, — с невольным уважением сказала Нара. — Даже Мара сказала, что если бы не знала про утро, поверила бы.

Я медленно села.

Голова кружилась, но уже не так страшно. На запястье была повязка. Под ней серебряная нить пульсировала слабым теплом.

— Помоги мне встать.

— Лекарь запретил.

— Лекари много запрещают, чтобы чувствовать власть.

Из гостиной тут же донесся голос Арвена:

— Я все слышу.

— Значит, вы рядом и успеете поймать, если я умру.

— Великолепная логика. Ненавижу.

Он вошел в спальню с чашкой в руках.

— Пейте.

Я посмотрела на отвар.

— Проверено?

— Мной. На вкус отвратительно, зато без попыток стереть память.

Я выпила. Было горько так, что глаза заслезились.

— Что с осколком?

— Заперт. Ругается.

— Что?

— Образно. Хотя с зеркальными предметами никогда нельзя быть уверенным.

— А медальон?

Арвен посерьезнел.

— Молчит.

— Это плохо?

— Вещи, связанные с мертвыми княгинями и исчезнувшими родами, редко молчат из вежливости.

Я вспомнила сон.

— Мне нужна Селена Морр.

Нара и Арвен одновременно посмотрели на меня.

— Почему? — спросил лекарь.

— Я видела Мариану Велисс. Думаю, мать Лиары. Она написала имя Селены.

Арвен очень медленно поставил чашку на тумбу.

— Вы никому больше это не говорили?

— Нет.

— И пока не говорите.

— Даже Каэлу?

Он помолчал.

Слишком долго.

— Особенно князю, пока не поймем, какую часть правды он готов услышать, не разрушив половину дворца.

— Вы ему не доверяете?

— Я не доверяю боли, которую двенадцать лет кормили удобной ложью.

Хорошо сказано.

Страшно сказано.

— Где Селена?

— В северной галерее. После закрытия зеркального крыла ее почти не допускают к обрядам. Формально она наставница воспитанниц. Неформально — женщина, которая знает, где в этом доме замурованы старые грехи.

— Мне нужно с ней поговорить.

— Вам нужно лежать.

— Арвен.

— Нет.

— Арвен.

— Я сказал нет таким тоном, что обычно пациенты пугаются.

— Я попала в тело девушки, которую объявили мертвой, зеркало назвало меня избранницей дракона, в мою комнату подбросили запрещенный осколок, а медальон мертвой княгини выпал из отражения к моим ногам. Ваш тон в очереди страхов пока не первый.