Книга Ненужная избранница дракона, страница 69 – Виолетта Вейл

Каэл прочитал через мое плечо.

Я почувствовала, как он застыл.

— Лорд Э. Рейвендар, — сказал он.

— Эдмар, — произнесла Селена.

— Или мой отец.

Селена посмотрела на него тяжело.

— Твой отец был слабым. Эдмар — осторожным. В записях хранителей инициалы редко ставили случайно.

Каэл ничего не ответил.

Я взяла следующую пластину.

«После рождения наследника Каэла источник стабилен, но совет требует усилить родовой контроль над будущей избранницей. Княгиня Эйра против. Кассандра Астерваль предлагает заменить свободную связь управляемой формулой. Мариана Велисс предупреждает: управляемая избранница не стабилизирует дракона, а делает его проводником чужой воли».

— Вот зачем им Мирена, — сказала я.

Слова прозвучали в комнате слишком громко.

Каэл повернулся ко мне.

— Послушная избранница.

— Не просто жена. Проводник к вашей магии и источнику.

Арвен помрачнел:

— Если это правда, то речь не о браке и не о ревности. Речь о контроле над наследником Грозового дома.

— И над источником, — добавила Селена.

Я взяла третью пластину.

Она отозвалась болью в запястье.

Строки проявились медленно, словно не хотели быть прочитанными.

«Лиара, дочь Марианы. Если эта запись откроется тебе, значит, печати не удержали. Не вини себя за забвение. Тебя прятали не от судьбы, а от тех, кто хотел сделать судьбу поводком. Медальон Эйры — ключ к первому зеркалу. Второй ключ — черный камень старшего совета. Третий — добровольное признание дракона: не властью, не долгом, а равенством».

Я не сразу поняла последнюю строку.

Каэл понял.

И отступил на полшага.

Не физически даже — внутренне.

Третий ключ.

Добровольное признание дракона.

Не «она моя избранница до решения совета». Не «ее назвал артефакт». Не «я защищаю порядок». Не временное соглашение, не вынужденная охрана, не связанный обряд.

Равенство.

Слишком рано.

Слишком сложно.

Слишком далеко от того, как он привык жить.

Селена прочитала строку и произнесла:

— Вот почему Зерцало не открыло изнанку Эйре одной. Нужны были двое. Хранительница и дракон, готовый перестать быть хозяином выбора.

Каэл молчал.

Я не стала смотреть на него долго. Не имела права требовать того, к чему сама не была готова. Да, он начал верить мне. Да, он защищал. Да, держал за руку в падении, закрывал от стекла, спорил с советом. Но равенство — это не жест и не вспышка. Это когда человек, привыкший командовать, действительно признает: рядом не слабая, которую он спасает, и не опасность, которую он контролирует, а та, кто имеет право решить иначе.

Я положила пластину на стол.

— Значит, первое зеркало пока не откроется.

Каэл резко поднял взгляд.

— Я не сказал…

— И не должны говорить сейчас.

Он замолчал.

Селена посмотрела на меня странно. Почти с уважением.

Арвен, наоборот, тихо пробормотал:

— Редкий случай, когда пациентка понимает границы лучше дракона. Запишу, если выживу.

Я взяла следующую пластину, но она не успела раскрыться.

Зеркало без рамы на стене вдруг потемнело.

В комнате запахло белыми цветами.

Селена резко обернулась:

— Назад!

Поздно.

В зеркале появилось лицо Мирены.

Не отражение — связь.

Она стояла где-то в светлой комнате, идеально красивая, с распущенными волосами и сухими глазами. Больше не плакала. На ее шее сиял голубой камень в серебряной оправе, и от него шла темная нить прямо к обожженному плечу Каэла.