Книга Ненужная избранница дракона, страница 71 – Виолетта Вейл

Зеркало дрогнуло.

Перед тем как связь оборвалась, Мирена посмотрела на меня уже без красивой ненависти. В ее глазах был страх.

— Ты не знаешь, что проснулось вместе с тобой, — прошептала она. — Велисс не спасали драконов. Они выбирали, каким драконам позволено жить.

Зеркало погасло.

В комнате несколько секунд никто не говорил.

Потом Арвен выдохнул:

— Мне очень не нравится, когда враги уходят с загадочными фразами. Это дурная привычка людей, которых не успели допросить.

Каэл медленно поднялся. Я потянулась к нему, но он жестом показал, что держится. Упрямый. Раненый. Злой.

И все еще смотрел на меня уже иначе.

Не только как на избранницу.

Как на хранительницу, которая только что отразила удар от него.

Селена подошла к погасшему зеркалу и провела по стеклу пальцами.

— Камень был старый. Кассандрин.

— Значит, у Мирены есть вещи матери, — сказал Каэл.

— И доступ к тем, кто знал старые формулы Астерваль.

Я взяла со стола пластину с записью Марианы. Слова о трех ключах все еще светились.

— Нам нужно открыть первое зеркало раньше, чем совет найдет нас.

— Для этого нужен черный камень Эдмара, — напомнил Арвен.

— И добровольное признание дракона, — сказала Селена.

Каэл молчал.

Я не смотрела на него.

— Камень можно украсть? — спросила я.

Арвен тихо рассмеялся.

— Вот это я понимаю: романтическое фэнтези. Один ключ у кукловода, второй у мертвой княгини, третий в эмоционально закрытом драконе. Самый простой, пожалуй, украсть.

Каэл поднял голову.

— Камень не нужно красть.

Селена прищурилась:

— Почему?

— Потому что Эдмар сам принесет его к Грозовому Зерцалу, если поверит, что я готов отречься от Лиары.

У меня похолодели пальцы.

— Что?

Каэл посмотрел на меня.

— Он ждет моего выбора. Значит, дадим ему выбор, который он захочет увидеть.

— Вы хотите притвориться, что отрекаетесь?

— Да.

— При совете?

— При Грозовом Зерцале.

Селена медленно сказала:

— Опасно. Если слова будут недостаточно ложными, Зерцало может принять их как сомнение. Если слишком ложными — Эдмар поймет.

— Значит, мне придется сказать правду так, чтобы он услышал ложь.

Арвен поднял брови.

— Наконец-то дворцовая политика стала похожа на медицинскую инструкцию: ничего не понятно, но все может убить.

Я смотрела на Каэла.

— А если Зерцало поверит, что вы отрекаетесь?

— Тогда связь ударит по нам обоим.

— Очень вдохновляющий план.

— У тебя есть лучше?

Я посмотрела на пластину, на медальон в шкатулке Арвена, на погасшее зеркало, на Селену, которая ждала, не вмешиваясь. Потом на Каэла. На его порванный мундир, бледное от боли лицо и глаза, где впервые за все время страх был не за род и не за источник.

За меня тоже.

— Есть условие, — сказала я.

— Говори.

— Если вы будете играть в отречение, заранее скажите мне правду. Не красивую. Не удобную для обряда. Вашу. Иначе я не выдержу, а связь отличит.

Он долго молчал.

Потом кивнул.

— Хорошо.

— Сейчас.

Арвен тихо сказал:

— О, это я послушаю.

Селена бросила на него взгляд, и он кашлянул:

— В смысле, отвернусь и буду профессионально не слышать.

Но Каэл уже не смотрел на них.

Только на меня.

— Я не знаю, кто ты была, — сказал он. — Не знаю, что Зерцало привело в тело Лиары и какую цену за это заплатили. Я не готов назвать тебя равной у первого зеркала, потому что это слово для моего рода не украшение, а клятва, которую нельзя забрать. Но я знаю другое.