Книга Ненужная избранница дракона, страница 73 – Виолетта Вейл

— Быстро, — сказала Селена. — И не смотрите в отражения дольше трех ударов сердца.

Арвен крепче прижал к себе шкатулку с медальоном.

— Почему?

— Потому что старые зеркала любят показывать не дорогу, а то, от чего человек задержится.

— То есть очередная архитектурная попытка нас убить.

— Скорее проверить.

— Разницы почти нет.

Каэл шел первым. Клинок в его руке был темным, без блеска, будто сделан не из металла, а из застывшей ночи. Я не знала, зачем дракону клинок, если в нем самом жила гроза, но сейчас от оружия исходило странное спокойствие: простое, понятное, человеческое. Не древний артефакт, не спорная магия, не клятвы, которые можно повернуть против тебя. Лезвие. Рука. Решение.

Я шла за ним и старалась не смотреть по сторонам.

Получалось плохо.

В первом зеркале мелькнула кухня из моей прежней жизни. Телефон на столе. Холодный чай. Свет экрана, на котором кто-то звонил мне уже после того, как я не могла ответить. Я дернулась, но Каэл, не оборачиваясь, сказал:

— Не смотри.

— Вы не видите.

— Чувствую через связь.

— Тогда не подслушивайте мои зеркала.

— Тогда не останавливайся перед ними.

В другое время я бы ответила. Сейчас промолчала, потому что второе зеркало показало Нару. Она сидела на полу в незнакомой комнате, руки связаны белой лентой, на щеке красный след. Рядом стояли чьи-то сапоги. Мужской голос говорил:

«Госпожа Велисс придет, если ты ей правда дорога».

Я остановилась.

Каэл резко обернулся.

— Лиара.

— Она жива.

— Это может быть приманкой.

— Но она жива.

Он шагнул ко мне и встал так, чтобы закрыть зеркало собой. В его глазах не было холода, только жесткая тревога.

— Именно поэтому мы должны дойти до Зерцала, а не броситься в первую картинку.

— Вы говорите так спокойно, потому что это не ваша служанка?

Слова сорвались резче, чем я хотела.

Каэл принял удар без гнева.

— Я говорю так, потому что если Эдмар ведет тебя на поводке страха, он уже выиграл.

Я сжала пальцы. Серебряная нить на запястье горела больно, дергалась в сторону отражения с Нарой. Но за болью была другая нить — та, что вела к Грозовому Зерцалу. Прямая, тонкая, упрямая.

— Она помогла мне, — сказала я тише.

— Значит, мы поможем ей не умереть из-за нас.

Не «из-за тебя».

Из-за нас.

Странно, как одно слово может удержать лучше приказа.

Я кивнула.

Мы пошли дальше.

Сзади Селена коротко сказала:

— Не позволяй жалости становиться дверью. Велисс часто погибали именно так.

— А Рейвендары? — спросила я, не оборачиваясь.

— Они чаще погибали от гордости.

Арвен тихо хмыкнул:

— Наконец-то справедливое распределение смертельных недостатков.

Старая галерея вела не прямо. Она петляла внутри Шпиля так, будто дворец был не построен, а выращен вокруг чьей-то тайны. В некоторых местах зеркала были закрыты черной тканью, местами ткань истлела, и оттуда проступали глаза, руки, куски лиц. Я видела Мирену ребенком: она стояла перед женщиной с холодной красотой и голубым камнем на запястье. Женщина поправляла ей подбородок двумя пальцами и говорила:

«Нужной не рождаются, Мирена. Нужной становятся, когда другие без тебя не могут дышать».

Следующее зеркало показало Эдмара молодым. Он стоял перед первым Грозовым Зерцалом, и рядом с ним был мужчина, похожий на Каэла старшими чертами лица. Отец. Они спорили, но слов не было слышно. Потом Эдмар положил на стол черный камень старшего совета, и зеркало на миг потемнело.