Книга Сосед из подвала – тёмный маг, страница 1 – Кассиан Маринер

Колесо дилижанса с оглушительным стуком подпрыгнуло на очередном камне, и меня швырнуло на жесткую, вытертую до блеска деревянную стенку. Я больно ударилась плечом, но даже не поморщилась. Боль была якорем, который удерживал меня в реальности, не давал сознанию раствориться в вязком, липком киселе страха. Страх был моим единственным спутником последние двое суток. Он сидел напротив, на месте невидимого пассажира, и скалился, глядя на меня пустыми глазницами. Подванивал дорожной пылью, кислым потом и безнадежностью.

Я сжала в кулаке узелок с деньгами, спрятанный в глубоком кармане дорожного платья. Ткань была грубой, самой дешевой, какую я только смогла найти на рынке, сменив на нее свое шелковое платье в первой же деревне. Монеты — все, что у меня было. Все, что отделяло меня от голодной смерти или, что еще хуже, от возвращения в позолоченную клетку, которую мой отец называл «домом».

В дилижансе, кроме меня, тряслась еще пара — пожилой фермер с женой, оба пахнущие навозом и луком. Они дремали, привалившись друг к другу, и их мерное сопение было единственным звуком, кроме скрипа колес и недовольного фырканья лошадей. Я им завидовала. Завидовала их спокойствию, их простому, понятному миру, где самой большой бедой мог стать неурожай или падеж скота. Моей бедой был мужчина. Мужчина, которому отец продал меня, как племенную кобылу, — барон фон Гросс. Старый, обрюзгший, с влажными ладонями и запахом тлена изо рта. Он смотрел на меня, как на сочный кусок мяса, и уже подсчитывал, сколько здоровых наследников сможет выжать из моего молодого, крепкого тела.

Ком тошноты подкатил к горлу. Я сглотнула, силясь прогнать непрошеное воспоминание. Последний ужин в доме отца. Барон, сидящий во главе стола. Его сальный взгляд, скользящий по моему декольте. И отец, сияющий от гордости, поднявший бокал за «счастливый союз». В тот момент во мне что-то оборвалось. Тонкая нить дочерней любви и послушания, которую я так старательно плела все эти годы, лопнула с оглушительным треском. Я — Марта Колинз, и я не вещь. Не товар. Не инкубатор для чужих наследников.

Ночью, когда дом уснул, я ушла. Взяла только шкатулку с деньгами, которые копила годами, продавая свои вышивки, да сменное белье. Никаких сентиментальных прощаний, никаких слез. Только холодная, звенящая пустота в груди и одна-единственная мысль, стучащая в висках: «Прочь».

Дилижанс ехал на север, в сторону Гнилых Топей. Название было отвратительным, и я надеялась, что именно поэтому ни отец, ни ищейки барона не станут искать меня в такой дыре. Я хотела затеряться. Стать никем. Начать с чистого листа, даже если этот лист будет грязным и заляпанным болотной жижей.

За окном проплывали унылые пейзажи. Чахлые деревья, серые поля, редкие, вросшие в землю деревушки. Воздух становился влажным, пах тиной и сыростью. Когда дилижанс наконец остановился на главной площади Гнилых Топей, я чуть не разрыдалась от разочарования. Это была даже не площадь, а просто утоптанный пятачок грязи между тремя кривыми домами и покосившейся колокольней. Несколько местных проводили наш дилижанс мутными, нелюбопытными взглядами. Казалось, само время здесь замедлило свой бег и уснуло в луже у обочины. Идеальное место, чтобы исчезнуть.