Книга Сосед из подвала – тёмный маг, страница 2 – Кассиан Маринер

Я сняла комнату в единственной гостинице, если можно было так назвать это строение с грязными окнами и скрипучей вывеской «Приют усталого путника». Хозяин, толстый и потный, смерил меня оценивающим взглядом, но деньги взял без вопросов. Комната оказалась крошечной каморкой с кроватью, набитой комковатой соломой, и треснувшим кувшином для умывания. Но после двух суток в дилижансе она показалась мне верхом комфорта.

Первым делом я решила осмотреться и понять, как жить дальше. Деньги не были вечными. Мне нужна была работа. Или собственное дело.

* * *

Гуляя по единственной улице городка, я чувствовала себя белой вороной. Моя осанка, хоть я и старалась сутулиться, моя кожа, еще не обветренная и не сожженная солнцем, выдавали мое происхождение. Женщины смотрели с подозрением, мужчины — с плохо скрытым интересом. Нужно было срочно что-то менять.

И тут я его увидела. На самом отшибе, там, где городская улица переходила в дорогу, заросшую бурьяном, стоял он. Старый, заброшенный трактир. Двухэтажное здание из почерневшего камня и дерева, с просевшей крышей и заколоченными досками окнами. Вывеска, раскачиваемая ветром, жалобно скрипела. На ней еще можно было разобрать стертые буквы: «Золотой грифон». Но от грифона остался лишь облезлый хвост.

Что-то внутри меня дрогнуло. Я подошла ближе. Обошла здание вокруг. Заглянула в щель между досками. Внутри царил мрак и запустение. Но я видела не это. Я видела большой зал, полный людей. Слышала треск огня в очаге, звон кружек, смех и разговоры. Я чувствовала запах жареного мяса и свежего хлеба. Я видела себя за стойкой — хозяйку. Не бесправную жену, не красивую куклу, а хозяйку своей собственной жизни.

Эта мысль была такой ошеломляющей, такой пьянящей, что у меня закружилась голова. Я нашла контору единственного в городе нотариуса — маленького, похожего на сушеный гриб старичка. Когда я спросила его про трактир, он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— «Золотой грифон»? Да он уж лет двадцать как пустует, милочка. С тех пор, как последний хозяин повесился прямо на балке в главном зале. Говорят, место проклято.

Меня передернуло, но я не отступила. Проклятия меня не пугали. Люди были страшнее.

— Он продается?

Старичок пожал плечами и полез в свои пыльные бумаги. Оказалось, что трактир отошел городу за долги, и магистрат будет только рад от него избавиться. Цена, которую он назвал, была смехотворной. Но даже она составляла почти все мои сбережения. Я колебалась всего мгновение. Это был мой шанс. Единственный.

Сделка состоялась на следующий день. Я отдала нотариусу почти весь свой узелок с монетами. Взамен я получила пожелтевший пергамент с городской печатью и огромный, ржавый ключ. Когда я вышла из конторы, в кармане у меня осталась лишь горстка медяков, но я чувствовала себя самой богатой женщиной на свете. Я была владелицей.

Путь к моему новому дому казался триумфальным шествием. Я шла, гордо расправив плечи, и мне было плевать на косые взгляды. Пусть смотрят. Скоро они все придут ко мне — пить мое пиво и есть мои пироги.

Ключ со скрежетом повернулся в замке. Дверь поддалась не сразу, пришлось навалиться на нее всем телом. В нос ударил тяжелый, спертый запах пыли, сырости и мышиного помета. Я шагнула внутрь, в полумрак. Лучи света, пробивавшиеся сквозь щели в заколоченных окнах, выхватывали из темноты очертания перевернутых столов, сломанных стульев, толстый слой паутины, свисавшей с потолочных балок, как седые космы. Та самая балка, на которой… Я тряхнула головой, отгоняя дурные мысли.