Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 84 – Диана Фурсова

— А потом? — тихо спросила Элиана.

— Потом я снова уехал к перевалу. Вернулся — и увидел, что дети стали тише. Все говорили: привыкают. Дорена говорила: учатся порядку. Элиана говорила: перестали дерзить. Я хотел верить, что дом наконец перестал дрожать.

Руки Каэля на поводьях сжались сильнее.

— Я ошибся.

Элиана закрыла глаза на короткое мгновение.

Вот она, причина его недоверия. Не только прежняя Элиана. Он сам однажды позволил себе поверить красивому началу, потому что хотел, чтобы детям стало легче. А потом это доверие обернулось тишиной, закрытыми комнатами и страхом, который он заметил слишком поздно.

— Поэтому вы не верили мне, — сказала она.

— Поэтому я не имел права верить словам.

— И сейчас?

— Сейчас я всё ещё боюсь поверить.

Ответ был честным. Не красивым, не удобным, но честным.

Элиана смотрела вперёд, туда, где в темноте между деревьями едва угадывалась дорога.

— Я не прошу верить словам, — сказала она. — Смотрите на поступки.

— Я смотрю.

— Тогда смотрите дальше.

— Я смотрел, как ты встала перед Советом. Как не позволила Риану назвать тебя тем, к чему он не готов. Как пошла в ночь, хотя едва держишься в седле.

— Последнее скорее глупость.

— Нет.

Слово прозвучало слишком твёрдо.

— Это тоже поступок, — сказал Каэль.

Элиана не ответила.

Потому что если бы ответила, голос мог бы дрогнуть. А впереди всё ещё были дети, башня, люди с ложным приказом и ночь, которую нужно было пройти до конца.

Первый знак они нашли у старого каменного моста.

Точнее, нашёл Каэль.

Он остановил коня так резко, что стражники за спиной едва не налетели друг на друга. Спрыгнул в снег, подошёл к правой опоре моста и провёл пальцами по камню.

— Здесь.

Элиана наклонилась.

На камне была тонкая золотистая линия. Почти незаметная. Как след от светящегося карандаша. Она образовывала маленькую дверь.

— Лира, — выдохнула Элиана.

Каэль посмотрел дальше, вдоль дороги.

— Она оставляет знаки.

— Значит, не сдалась.

— Они оба не сдались.

Он поднялся в седло, и погоня стала быстрее.

Знаки Лиры попадались ещё дважды: крошечное крыло на стволе ели, потом неровная звёздочка на камне у развилки. Не яркие, не постоянные, будто девочка выводила их тайком, когда никто не смотрел. Элиана каждый раз чувствовала, как внутри становится больнее и теплее одновременно. Лира боялась, но думала. Рисовала дорогу домой в самом страхе.

У третьего знака Арлен вернулся из передового дозора.

— Впереди башня. Света почти нет. Двое у входа. Сани у северной стены. Следов больше четырёх.

— Дети? — спросила Элиана.

— Не видно.

Каэль спешился.

— Дальше пешком.

Элиана тоже попыталась спуститься, но ноги после дороги слушались плохо. Каэль придержал её за талию и поставил на снег. На миг они оказались совсем близко.

— Останешься с Арленом у деревьев, — сказал он.

— Нет.

— Это уже не спор.

— Именно поэтому нет.

Он посмотрел на неё так, что любой разумный человек отступил бы.

Элиана не отступила.

— Если дети услышат только шум и приказы, Риан решит, что нужно защищаться. Если он увидит меня, может быть, вспомнит: он не один.

— А если тебя увидят раньше?

— Я не полезу вперёд. Я буду там, где меня смогут увидеть дети.

Каэль резко выдохнул.

— Ты невозможная.

— Мне уже говорили.

— Кто?

— Вы. Своим лицом. Много раз.