Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 95 – Диана Фурсова

Дорена же смотрела на Элиану с неприкрытой злостью.

— Они всё равно не ваши дети.

Элиана встретила её взгляд.

— Да. Они не вещь, чтобы быть чьими-то.

— Вы им никто по крови.

— Зато я осталась, когда их хотели увезти.

— Из выгоды.

Риан заговорил от двери:

— Нет.

Все резко повернулись.

Дети стояли у входа в зал.

Марта за ними выглядела так, будто пыталась остановить маленькую бурю и проиграла. Лира держала в руках булочку, завёрнутую в салфетку. Риан — свою лошадку. На лице у обоих была усталость, но не страх.

Каэль поднялся.

— Я велел вам оставаться в малой столовой.

Риан нахмурился.

— Семь минут закончились.

Лира добавила:

— И мы услышали Дорену.

Грета, видневшаяся за спинами детей, шепнула:

— Я пыталась кормить громче.

Элиана едва не закрыла лицо рукой.

Но дети уже вошли.

Не торжественно. Не как наследники перед Советом. Просто как двое маленьких людей, которым надоело, что взрослые снова говорят о них без них.

Риан подошёл к Дорене и остановился на безопасном расстоянии.

— Она не из выгоды.

Дорена сжала губы.

— Юный господин, вы слишком малы, чтобы понимать выгоду взрослых.

— Зато я понимаю, кто входит без стука.

Дорена застыла.

Лира тихо сказала:

— И кто говорил, что если мы будем хорошими, нас отправят в красивое место, где папе станет легче.

Каэль резко повернулся к Дорене.

Та побледнела ещё сильнее.

— Я никогда…

— Говорили, — сказал Риан. — Я запомнил. Лира тоже. Вы говорили, что мачеха нас не хочет, отец устал, Совет знает лучше, а леди Селеста умеет быть матерью правильно.

Селеста закрыла глаза.

Дорена молчала.

Иногда разоблачение не требует крика. Достаточно детской памяти, произнесённой в зале, где все привыкли верить печатям больше, чем детям.

Старший советник посмотрел на писцов.

— Запишите.

Дорена вдруг шагнула вперёд.

— Да что вы записываете? Детские обиды? Женские истерики? Этот дом разваливался! Генерал отсутствовал, дети пугали слуг, прежняя леди Рейвар металась между гневом и унижением, а я держала порядок!

— Нет, — сказала Марта от двери. — Вы держали ключи.

Дорена резко повернулась.

Марта вошла в зал. Медленно. С достоинством женщины, которая слишком долго молчала, потому что берегла детей там, где могла.

— Порядок — это когда дети знают, где их дом. Вы сделали так, что они знали только, где нельзя шуметь.

Дорена открыла рот, но не нашла слов.

Каэль сказал:

— Дорена больше не служит в доме Рейвар. До решения Совета она останется под надзором. После — покинет мои земли.

— Вы не имеете права…

— Имею.

Он произнёс это без гнева. И именно поэтому спор закончился.

Селеста поднялась.

— Я также покину замок.

— Нет, — сказал старший советник.

Она резко посмотрела на него.

— Простите?

— До окончания разбирательства представитель рода Вейр остаётся доступен Совету. Ваш отъезд сейчас будет выглядеть признанием вмешательства.

Селеста побледнела, но кивнула.

Впервые за всё время она была не той, кто расставляет фигуры. Она сама стала фигурой на чужой доске.

Лира подошла к Элиане и вложила ей в руку салфетку с булочкой.

— Грета сказала, вам тоже надо есть.

Грета за дверью громко кашлянула.

Элиана посмотрела на салфетку, потом на девочку.

— Спасибо.

— Это не подарок, — серьёзно сказала Лира. — Это правило после ночи.

Риан кивнул.

— Новое домашнее правило.