Книга Фиктивный брак, страница 176 – Анна Завгородняя

Надо сказать Эдварду.

Что, если войти в грот необходимо во время отлива, когда на берегу еще остается немного воды. Конечно, это тоже опасно, но не так, как во время прилива. Сомневаюсь, чтобы предок Неда хотел вреда своим наследникам.

Жеребец, устав стоять, дернул поводья, и я отошла от края. Мы побрели к замку.

Вот уже впереди показалась конюшня, где Габи сегодня впервые села в седло. Из головы не выходил ее образ и радостная улыбка. Я вспомнила и куклу и то, что попросила отца прислать мне из столицы. Хотя, можно еще раз наведаться в приморский городок и купить именно ту куклу, которая так захватила воображение ребенка.

У конюшни меня ждали. Адам поспешил забрать поводья, посетовав, что мне пришлось идти пешком, но я лишь покачала головой и, поблагодарив его за помощь, направилась к Пустошам.

Эдвард нанес мне визит задолго до ночи. Он приехал сразу после ужина и, под моим удивленным взглядом, положил на стол в кабинете несколько книг, после чего произнес:

— Я прекрасно помню о своем обещании, Эйвери. Ты желаешь пойти учиться. Но для того, чтобы поступить, одного желания мало. Надо еще постичь свою силу, сделать ее твоей частью, как рука, или нога. Чтобы использовать не задумавшись.

Подняв глаза на мужа, улыбнулась.

— Я, конечно, не специалист в теории, зато отлично разбираюсь в практике. И если постичь первое тебе помогут книги, то со вторым мы справимся вместе.

Закончив, он пододвинул ко мне книги, и я пробежала взглядом по корешкам, читая названия пособий и учебников.

— Скажи, — произнесла тихо, — ты бы пошел преподавать, если бы с ногами все было в порядке?

Он передернул плечами.

— Наверное. Мне очень не хватает этого. Особенно, после войны. Наверное, я привык быть магом, а теперь изнываю от невозможности практиковаться в полной мере. Быть боевым магом — это быть в постоянном движении. А я пока прикован к креслу.

Он правильно сказал «пока».

— А чувствительность повторилась? — спросила, глядя в темные глаза генерала.

— Никогда не думал, что буду суеверным, — он тихо рассмеялся. — Но со мной что-то происходит. Вчера, — взгляд его чуть затуманился, и я поняла, что муж имеет ввиду, — вчера я почувствовал их.

— Так почему не сказал мне? — ахнула, чувствуя, как сердце быстрее и радостнее забилось в груди.

— Да как-то было не до того, — он продолжал улыбаться, да так мягко и нежно, что внутри у меня все переворачивалось.

— Итак, когда начинаем? — спросила.

— Вот завтра и начнем. Я уже велел слугам обустроить один из старых тренировочных залов. Так как в первое время у тебя вряд ли все будет получаться должным образом. Не обижайся, — поправил он сам себя, хотя я и не думала этого делать, — с боевыми магами так всегда. Пока не сожжем приличное количество мебели и турников, силу не обуздать.

— Я согласна на подобное, — улыбнулась в ответ. — Лишь бы мебели хватило!

— Хватит. Старьем, пришедшим в негодность, забита добрая часть подвальных помещений. Вот и будет ему последнее применение.

— Не жаль раритет?

— А зачем жалеть рухлядь?

Наши взгляды встретились, и я вспомнила то, о чем хотела сказать мужу. О, да, теперь я называла его именно так, пусть и про себя. Но с нежностью и любовью.

— Сегодня мы ездили верхом, — проговорила, не опуская глаз. — Габи впервые села на пони. Мне кажется, из нее получится отменная наездница. Она не боится лошадей. В седле сидит, как влитая. Это наследственное, не иначе.