Книга Пленница жестокого Севера, страница 12 – Анна Рейнс

Автобус резко останавливается, и я больно ударяюсь головой о стекло. Резко просыпаюсь и провожу рукой по мокрым щекам. Тело трясется, в груди нестерпимо ноет. Горько. Обреченно.

Это не моя боль. Ее. Но я чувствую ее как свою.

Хочется куда-то бежать. Помочь, спасти. Сердце заходится, мышцы напрягаются. Вижу свою остановку и подхватываю вещи. Чемодан ездила покупать. Чувствовала радость и предвкушение. А сейчас мне хочется его разбить об асфальт. Закричать на всю улицу.

Все же не могло закончиться… так?

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Это уже не просто в моей голове. Это мои самые дорогие люди. Моя семья.

Домой бегу со всех ног. Поднимаюсь на свой этаж, перепрыгивая через ступеньку. Пытаюсь отпереть дверь, но она уже… открыта.

Медленно отворяю и тихо зову:

— Алена, это ты?

Я дала сестре вторую связку ключей, когда она приходила в прошлый раз. А потом забыла забрать. Никто не отвечает, и я распахиваю дверь. Захожу внутрь. С порога вижу, что с квартирой что-то не так. Обувь раскидана, шкафы открыты, и их содержимое валяется на полу.

Воры?

Надо уходить, вызвать полицию…

Делаю шаг назад и вздрагиваю, когда в коридоре появляется моя приемная мать с братом. В руках у нее пакет с моими деньгами. У брата — короткий гвоздодер.

— Думаешь, мы не узнаем, неблагодарная тварь? — кричит она, тряся пакетом над головой.

— Это мои деньги! — пячусь к выходу не сводя с них глаз и едва не спотыкаюсь о чемодан. — Я сейчас полицию вызову!

— Значит, мы тебя взяли в семью! Кормили, поили, растили, и вот чем ты нам отвечаешь? — заходится приемная мать в визге.

Я резко разворачиваюсь и несусь в сторону выхода.

— Держи ее, Олег!

Я даже не понимаю, что происходит. Боль в голове, и я выпадаю на лестничную клетку. Чувствую, как что-то теплое струится по волосам. Последнее, что вижу, как дверь квартиры напротив открывается.

Темнота.

Холод.

Надрывный крик.

И я открываю глаза в ночном лесу.

Верайя

Руки и ноги не слушаются, голова словно чугунная. Не понимаю, кто я и где нахожусь. Несколько секунд назад я упала на лестничную клетку. Несколько секунд назад закрыла глаза в лесу. Странное ощущение. Разве можно быть двумя людьми одновременно?

Буря почти стихла, и каким-то неведомым образом я точно знаю, куда идти. Нужно только подняться.

Проверяю Тайлу, что теперь только хрипло мяукает. Совсем без сил. Выбилась, как и я. Но нужно еще немного потерпеть. Поднимаюсь и на деревянных ногах делаю первый шаг. Второй. Там, где я хоть что-то чувствую, тело нестерпимо ломит. Бьет ледяной дрожью.

Как дохожу до лачуги сама не помню. Вваливаюсь в остывшее нутро и принимаюсь разжигать огонь. Пальцы красные, не слушаются, и мне хочется разреветься от собственной беспомощности.

Проходит несколько бесконечно долгих минут, и у меня наконец-то получается. Обессиленно замираю на полу. Не глядя хватаю со стола флягу — помню, как ее вчера там оставила. Тянусь к лицу, чтобы поправить очки… которых нет. Вижу при этом прекрасно. И слышу. И чувствую.

Так, словно я всю жизнь смотрела одним глазом. Одним ухом слышала и дышала наполовину.

Ладно, потом разберусь. Сейчас главное — дочь покормить. Мучаюсь несколько минут, прежде чем ей удается взять грудь. Совсем вялая, и мне вдруг становится безумно страшно. Пытается заснуть, и я ее треплю ее по щеке, бужу.