Книга Яга и хрустальная гора, страница 2 – Ника Верон

— Чем тебе Евграфия Пантелеевна не по душе пришлась? – вторила мужу княгиня, к сыну обращаясь. – Статна, здорова. Потомство народит не болезненное. Девка – кровь с молоком.

— Говорить с ней не о чем, - буркнул княжич, у окна остановившись, вздыхая тяжко.

Чуяло сердце беду. Понять не мог, откуда. А вон оно как. Оба родителя за обустройство его будущего принялись. И рад бы уступить, да только не лежала душа к этой Евграфии. Пяти минут общения хватило, чтобы понять, не будет семьи хорошей. Не склонна девица делами мужниными интересоваться. Женой хорошей быть собирается – детишек исправно рожать, да мужу угождать.

— А ты беседы умные с ней собрался вести, что ли? – нахмурившись, поинтересовался отец. – Удел бабский и заключается – мужа обласкать, да хозяйство домашнее с детьми в порядке держать. Для умных бесед дружинники есть, да друзья-товарищи.

— А моя жена не бабой будет, а женой любимой, другом мне и товарищем.

Спор с отцом назревал. Приподнял тот бровь в недоумении откровенном. Не спорил сын как-то на столько открыто до сих пор. Уважал и статус отца, и возраст. А тут, нате вам, разговорился!

— Ты слышала, мать? – поинтересовался Федор, к жене обращаясь. – Товарища отпрыск наш в бабе видеть хочет. А ты о внуках мечтаешь. Беседы умные вести с ней желает. Ты мне сын, скажи, зачем тебе жена умная? Ты с ней, что собрался обсуждать? Ты нам с матерью голову не морочь. Завтра сватов засылаем к Княжеву. Род древний, боярский. Евграфия воспитана правильно, женой хорошей тебе станет.

— Не люба она мне, - сделал еще одну попытку остановить намерение отца Иван. – Душа не лежит.

— На глазах постоянно будет, полюбится, - со знанием дела изрек Федор, махнув, - Всё, решенный вопрос. К свадьбе готовиться отдам сегодня же приказ.

Решение принято. Зубы до боли сцепив, от желания высказаться себя останавливая, Иван на мать взгляд бросил. Молчала княгиня, как и подобает жене князя молчать. Хорошая жена, правильно воспитанная. Решения мужа не обсуждаются.

— Да я лучше на Кикиморе болотной женюсь, чем на вашей этой Евграфии, - обронил на ходу, стремительно из кабинета отцовского выходя.

Решение давно для себя принял. Та девица супругой законной станет, что не только красотой, но и умом возьмет. К которой душа ляжет, видеть каждодневно пожелав. А Евграфия, что? Только что телом не обделена. Дородная, не спорил. И другой, наверно, гордился бы такой женой. Да только для него, Ивана, красота в другом у девиц крылась. В образованности, в интересности бесед… Как до отца донести…

Не видел, как мать, со скамьи поднявшись, к креслу, в котором муж сидел, приблизилась. Вздохнув тяжело, головой покачала, вслух заметив:

— Не надо бы так с ним, не сотворил бы чего.

— Не девица красная, переживет, - резко отреагировал князь, уверенно продолжая, – Времена нынче неспокойные. Наследники роду нужны. Давно за двадцать вёсен перешагнул возрастом. Женой, детьми обзавестись следует. А он мне всё девок портит. Не хватает только, чтобы еще понесла какая.

Не спорила на данный счет с мужем. Вот только на сердце предчувствие нехорошее лежало, не давая покоя. А материнское сердце такое. Оно всегда беду заблаговременно чует. Как то зверь дикий, опасность.

— А как выкинет что? – спросила осторожно. – Федор Игнатович, один ведь он у нас, - сочла необходимым напомнить. – Не примите за дерзость, сказать позволю, у соседа нашего сын несколько лет назад сгинул в лесах чужих, на зло отцу с матерью, желавших брака его против воли, за невестой тайной отправившись.