Онлайн книга «Яга и хрустальная гора»
|
— Языком трепать не будешь лишнего, никуда не отправится, - одернул Федор жену. – А женится, дурь из головы выйдет. Жена к себе притянет, думать ни о чем другом и не станет. Прелесть почувствует, когда баб по углам зажимать не надо. Свое, законное всегда рядом. Вздохнула тяжело княгиня. Сложно с мужем спорить, да и не приучена. Правильно в доме родительском воспитывали в свое время. Муж – всему голова. Как решит, так и быть должно. Только изменилось, видимо, что-то в их мире. Не хотели отпрыски по старым порядкам жить, беспрекословно отцу-матери подчиняться. На своем стали всё чаще настаивать. К худу или добру такое своенравие, понять не могла… — Или ненависть проснется, счастья в таком союзе не будет, - тихо проговорила Ефросинья, вздыхая тяжело. – Не так как-то надо, Федор Игнатович, - осторожно попыталась до мужа мысль свою донести. — Языком своим бабским глупости молоть прекращай, - слегка прикрикнул Федор на супругу законную. – К себе поди. Делом своим бабским займись. Не девку замуж отдаю, чтобы рыдать тебе, сына женить будем. Давно пора. А то всё у юбки твоей сидит. Перед соседями стыдоба. Вот так и жили. Нет, не обижал её супруг законный. Хоть и суров был порой. И брак не по любви. Родители поженили, решив, что время пришло. Да и интересы земель учитывались. Сильнее княжество супруга будущего было, чем то, в котором родилась и выросла. Несколько деток народилось в браке. Да вот только один княжич Иван и выжил. Мор по земле несколько лет ходил страшный. Всех схоронили. А теперь… В комнаты свои поднимаясь, Ефросинья над словами и мужа, и сына размышляла. Виднее с возрастом, конечно, как жить надо. Что принять правильнее, от чего отказаться. Но и сына… Сына понимала. Не будет любви там, где той изначально нет. К кому душа не лежит. В лучшем случае, уважение проснется. А, что уважение? Проводив взглядом суровым супругу законную, князь Федор на советника-боярина, вошедшего в кабинет, взгляд бросил. Вести в последние дни с границ приходили не радостные. Нечисть снова подниматься начала. Не только человеческая, языческая. Снова кикиморы, о которых княжич тут обронил фразу, о существовании своем напомнили. Никак искоренить всю эту мерзопакость не получалось. — Что на этот раз? – спросил, как только за боярином дверь тяжелая закрылась. — Нечисть болотная и лесная снова зашевелилась, - сообщил тот, поклон отвешивая, как того обычай требовал. – Договориться бы нам с ними, князь, - заметил осторожно. – Беда случится, не остановим. На земли пойдут, не справимся. Думал, много размышлял на данный счет. Не желала нечисть законам новым подчиняться. Жить тихо, без шалостей лишних. В лесу бы и болотах и хозяйничали, где место им отведено. Ан нет, к людям лезть норовят. — Ивана женить главное успеть, - вслух обронил, продолжая над чем-то глубокие размышления. – Тогда не страшно и бой решительный дать нечисти всей. Разом. — Не решит то проблему, - продолжал боярин, головой отрицательно покачивая. – Послабление бы дать лесной братии. Глядишь, и нашу сторону примут. А сила это серьезная, князь. Леса-болота наши и непроходимыми для неприятеля стать могут, если поддержкой заручиться получится. Разумные вещи говорил. На первый взгляд. Да вот только… Упрямством князь всегда отличался. С одной стороны, вроде как, и неплохое качество. Земли свои от поползновений неприятельских оградил. С другой же… Конфликт серьезный назревал. Если из-под контроля нечисть выйдет… |