Онлайн книга «Ретрит»
|
Наверное, это немудрено, решила Мари, за свою жизнь она видывала не одну «золотую» пору, однако внутреннее чувство твердило — так уже было, все знакомо, несмотря на то, что в этом дачном посёлке в ста километрах от Москвы Мари бывать не доводилось. За поворотом, на выходе из населенного пункта дорога стала чуть уже, асфальт сменился гравийкой, а деревья, что росли по сторонам, будто бы стали выше и обступили извилистый путь плотнее. Мари свернула в лесок и пошла по аллее вглубь. Лес этот напоминал сильно заросший парк, будто за ним не ухаживали много лет, но даже сквозь поросль угадывались высокие стройные вязы, высаженные вдоль подъездной аллеи, вековые раскидистые дубы, взлетевшие к пронзительно синим небесам. «Под этими дубами когда-то они собирали по осени грибы» — мелькнула мысль, и встревоженная осознанием Мари тут же прогнала ее. Стало не по себе. Она прошла уже прилично, с километр, а парк все не заканчивался. Он стал чуть более редким, тут и там виднелись точечные следы человеческого участия в судьбе парка. То садовая скамейка притаится у кустов жимолости, то трава была выкошена на поляне и убраны сухие ветки. В конце концов, слева, чуть в отдалении показался пруд и там, за ним, Мари точно знала, на небольшом пригорке стоит дом. Ещё пару шагов, деревья разойдутся, и откроется вид на усадьбу. Так и вышло — клёны и дубы словно расступились и перед Мари, стоящей на краю подъездной аллеи, открылся вид на пруд и дальше, за водной гладью возвышающийся на небольшом косогоре выкрашенный белой краской дом — с колоннами в классическом стиле и балконом на втором, мансардном этаже. По сторонам от двухэтажной центральной части, словно крылья, раскинулись одноэтажные флигели. В одном из них была бальная зала и большая гостиная, вспомнила Мари, а в другой, противоположной стороне — хозяйственная часть. Крыша блестела на солнце, переливаясь, и Мари закрутил вихрь смутных ощущений и неясных воспоминаний. Воспоминаний, которых в этой жизни не было и быть не могло. * * * Наталья, проводив Мари, поспешила в театр. Суббота — день загруженный: днём прогон, вечером спектакль, а гримерша старалась не пропустить ни одного представления, ни одной репетиции. Кроме того, ей надо было успеть до начала рабочего дня к Павлу Сергеевичу. А то начнет обзванивать своих партнеров и спонсоров, решать даже в выходной для большинства людей день свои дела и пропадет совсем, дай Бог бы к обеду вышел. Иногда Наталье было искренне жаль худрука, который тянул в одиночку тяжеленую ношу, но никогда не жаловался, был собран и умел решать сто дел одновременно. Подводить такого руководителя не хотелось. Поэтому и ситуацию с Мари ей хотелось решить побыстрее — и руководство не подвести, и подругу подстраховать — с ней в последнее время творилось вообще неизвестно что. Конечно, имея за плечами богатый жизненный опыт, Наталья искренне считала Мари немного не от мира сего. И винила в таком воспитании она исключительно мать девушки. Ну, а как иначе? Воспитала девку в каких-то устаревших представлениях, навешала ей комплексов, не отпускала от себя манипуляциями. И хорошо, что теперь Мари нашла в себе силы, чтобы из этого тихого кошмара освободиться. И в этой ситуации остаётся только поблагодарить Германа и Полин, а потом и несчастного Арсеньева. |